Маркиз просил ее дружбы, тогда как пират брал приступом ее сердце… В доверчивых серых глазах девушки отразилось удивление, затем они отозвались на его просьбу. Загорелое лицо Луиса просияло, когда он прочел в них ответ на свой вопрос. Маркиз осторожно взял ее руку, наклонился и галантно прикоснулся к ней губами.

— Рад познакомиться с вами, мадемуазель Саутерн. Луис Эстевас. Надеюсь, мы станем добрыми друзьями!

Линетт прыснула от смеха, Луис поддержал ее радостным хохотом, бокалы на подносе весело зазвенели в унисон. Внезапно успокоившись, маркиз добавил:

— Есть нечто, что я высоко ценю в тебе, та petite, — твою способность заставлять меня смеяться. Это особый талант, очень редко проявляющийся в женщинах.

— Если это талант, — робко ответила она, — то развил его во мне именно ты. Я даже не могу вспомнить, чтобы так смеялась с кем-то другим. Возможно, мы действительно подходим друг другу, Луис.

— Возможно, — легко согласился он, нежно улыбаясь в ее серьезное лицо.

Когда они стояли так, молча разглядывая друг друга, у Линетт возникло — поначалу очень хрупкое, такое слабое, что она не смогла бы четко определить его, — чувство опасности. Поддавшись на уговоры Луиса, она сделала огромную ошибку. Только с помощью ярости и сарказма было возможно скрывать свою любовь к нему, только его прежнее издевательское поведение было способно воздвигнуть между ними барьер, который мог бы защитить ее слишком нежное сердце. Но теперь этот барьер разрушен, ей негде спрятаться. Оставалось лишь надеяться, что, если Луис и обнаружит ее тайну, он будет достаточно великодушен, чтобы оставить это без внимания… Линетт вздрогнула при мысли о своей уязвимости. Она слишком сильно зависит от прихотей мужчины, который так часто подчеркивал свое отвращение к женитьбе и свою неприязнь к женщинам, преследующим эту цель.

Луис заметил ее дрожь и немедленно обеспокоился:

— Тебе холодно? Какой же я дурак — держу тебя здесь, в этом погребе, после долгого пребывания на солнце! Идем скорее! Валери, очевидно, слишком занят, чтобы присоединиться к нам, и… — он бросил взгляд на часы, — уже пора возвращаться, а еще надо забрать Вивьен.

Они нашли месье Жискара и тепло попрощались с ним. Управляющий взял у Линетт обещание, что она посетит завод еще раз, прежде чем покинет остров.

— Я лично присмотрю за тем, чтобы она заглянула к тебе, Валери, — пообещал Луис и многозначительно добавил: — Мы оба с благодарностью будем вспоминать то удовольствие, которое доставил нам этот визит, верно, Линетт?

Под лукавым взглядом управляющего девушка нежно порозовела и кивнула. Ей еще долго мерещился этот взгляд и понимающая улыбка, осветившая лицо месье Жискара, когда Луис приобнял ее за талию, ведя к машине.

Вивьен уже истомилась — ей не терпелось узнать, как развиваются события, — зато при виде веселой, сияющей парочки почувствовала себя полностью вознагражденной за долгое ожидание. Она устроилась на заднем сиденье машины, умирая от нетерпения услышать что-нибудь такое, что могло бы укрепить ее подозрения насчет скорой свадьбы, однако ее постигло разочарование. Хотя в отношениях Луиса и Линетт определенно произошли изменения, даже оптимистическая натура Вивьен не могла усмотреть в них нечто большее, чем просто дружескую симпатию. «Но улучшения есть, — утешала она себя, — пусть незначительные, но признаки прогресса налицо».

По дороге домой мысли Линетт были в полном беспорядке. Предложение дружбы со стороны Луиса застало ее врасплох, она не понимала его мотивов и по-прежнему склонна была подозревать, что у маркиза есть какие-то корыстные цели. Однако ощущение счастья окрасило мир в розовый цвет оптимизма.