— Ну конечно же! — Графиня щелкнула пальцами, досадуя на свою ненадежную память. — Линетт, дорогая моя, мы приглашены на торжественное мероприятие! Островитяне, услышав новость о вашей с Луисом помолвке, решили, как и следовало ожидать от людей, устраивающих празднества по любому поводу, организовать сегодня вечером карнавал, чтобы отметить радостное событие. Это в твою честь, так что ты должна надеть самое красивое платье! Пусть островитяне увидят свою будущую маркизу во всей ее красе!

Они выпили кофе, обсуждая предстоящую вечеринку, потом Линетт побрела в свою комнату, чтобы выбрать достойный наряд. Она открыла дверцы шкафа, и взгляд ее тотчас устремился к прекрасному белому кружевному платью — платью из грез мадам Мадлен. При мысли, что она наденет его сегодня вечером для Луиса, у Линетт перехватило дыхание. Возможно, когда она навсегда уйдет из его жизни, память о ней останется хоть ненадолго, и, если так, она хотела бы, чтобы маркиз запомнил ее в этом платье. «Мадемуазель будет выглядеть как невеста!» — сказала мадам Мадлен. Невеста… Уж в этой роли она Луису совершенно не нужна. Но никто не станет отрицать, что белый свадебный наряд окутывает женщин аурой недоступности и непорочности, которую мужчины всегда находят неотразимой, и быть может… Руки Линетт дрожали, когда она осторожно снимала платье с вешалки.

Она обедала с графиней и миссис Реддиш — Мерли с Винсом так и не появились, — а остаток дня провела, готовясь к вечернему торжеству. От ужина все отказались. Графиня предупредила, что островитяне щедры на угощение и ожидают от гостей волчьего аппетита в награду за свои труды.

Линетт вымыла голову, а пока волосы сохли, занялась маникюром. Затем подошла к туалетному столику и начала причесываться. Послушные кудряшки легко ложились на указанное им место, и вскоре девушка была полностью удовлетворена укладкой, оценив собственную работу как вполне профессиональную. Последовал легкий макияж, тонкий слой помады подчеркнул печальные линии рта. Опрыскавшись ужасно дорогими, но очень соблазнительными духами, Линетт скользнула в тончайшее белье и, наконец, надела платье. Легкое, как паутинка, кружево казалось ярким нежным узором на фоне золотистого загара. Лиф подчеркивал нежный изгиб груди, выставляя напоказ крошечную родинку, как будто специально помещенную там, чтобы подчеркнуть совершенство гладкой кожи. Линетт подошла к большому зеркалу. Фигура казалась потрясающе стройной благодаря отличному крою платья и самому материалу. Волна восхищения охватила девушку, она изучала свое отражение и почти испуганно размышляла, не воскреснет ли в Луисе этим вечером Le Pirat или маркиз навечно изгнал его? Разозлившись на себя за глупые мечты, девушка резко отвернулась от зеркала и вышла на балкон. Вечерний бриз остудил разгоряченное лицо, краска стыда на скулах поблекла.

Раздался легкий стук в дверь.

— Войдите! — откликнулась Линетт, и в комнату заглянула улыбающаяся служанка:

— Месье маркиз просит вас спуститься в его рабочий кабинет, мадемуазель.

— С-спасибо, — запинаясь от удивления, пробормотала девушка. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла заставить свои непослушные ноги направиться к лестнице.

Луис стоял спиной к ней, поворачивая круглую ручку сейфа, когда Линетт, постучав и получив приглашение войти, сделала шаг в кабинет. Маркиз не повернулся, лишь резко бросил через плечо:

— Графиня настаивает, чтобы вы надели фамильные драгоценности сегодня вечером, мисс Саутерн. Островитяне, видите ли, желают увидеть свою будущую хозяйку во всем великолепии. Я решил, что это не такая уж плохая идея, поскольку если что-то и может с гарантией заставить женщину выглядеть счастливой, так это бриллианты. А у меня нет сомнений, что вы нуждаетесь в стимуле, который поможет вам произвести на других впечатление сияющей от счастья невесты.