Мерли побагровела и со злостью выпалила:

— Они дали нам от ворот поворот! В первый же вечер на борту яхты Винс напился и, дурень этакий, начал похваляться перед Лукасом Шерманом своим фантастическим успехом у женщин, а потом разболтал ему о намерении финишировать в этой регате совладельцем яхты, женившись на ее хозяйке. И брат хозяйки все это случайно услышал! К несчастью, я тоже была втянута в скандал, который за этим последовал, в результате чего нас обоих высадили на берег и оставили на произвол судьбы. — Она заскрипела зубами от злости, вспоминая крушение их с Винсом грандиозных планов. — Я готова убить этого недоумка, когда думаю об унижении, которое испытала из-за его глупости!

— И Винс решил возобновить свои посягательства на меня? — сухо спросила Линетт.

Сгустившийся на щеках Мерли румянец был вполне ясным ответом, однако она не постыдилась расставить все точки над «i»:

— Но ты ведь не оставишь нас сидеть на мели в Тихом океане без гроша в кармане, как бы сильно мы тебя ни обидели, правда же? Ты можешь позволить себе быть щедрой, тем более сейчас, когда тебе удалось заполучить самого богатого и желанного холостяка в округе. — Теперь настала очередь Линетт покраснеть, и глаза Мерли злобно сузились. — Только как ты умудрилась это сделать? Я заметила, ты сменила свой обычный стиль на более скромный, а-ля маленькая девочка, но этого едва ли достаточно, чтобы обольстить и заманить в ловушку искушенного маркиза.

— Я не обольщала его! — возмущенно возразила Линетт.

— Тогда как ты умудрилась стать его невестой? Вчера, когда маркиз прервал нашу первую встречу, мне показалось, что он страшно зол на тебя, но позже, вечером, он все же объявил о вашей помолвке…

Линетт призвала на помощь чувство собственного достоинства и решила положить конец бестактному допросу. Гордо выпрямившись, она проговорила с холодным высокомерием:

— Мои дела тебя совершенно не касаются, Мерли, и ты окажешь мне огромное одолжение, если любезно позаботишься о своих собственных! В противном случае мне придется присмотреть за тем, чтобы тебя и Винса попросили покинуть остров!

— Ты, маленькое ничтожество! — в ярости выпалила Мерли. — Как смеешь ты говорить так со мной?!

Линетт и не думала отступать — она спокойно смотрела в искаженное злобой лицо Мерли.

В звенящую от напряжения тишину ворвался голос Винса:

— Эй, что происходит? — Он стоял на дорожке и удивленно переводил взгляд с одной девушки на другую.

— Мерли только что рассказала, почему вы последовали за мной сюда, — презрительно ответила Линетт, — и это не очень приятная история!

Не обращая внимания на протесты Винса, она бросилась прочь, чувствуя пустоту в душе и тошноту, которую всегда вызывали у нее эти двуличные люди.

Линетт вбежала в дом, чтобы найти утешение в компании графини и миссис Реддиш, обнаружила их обеих в небольшой гостиной и неуверенно спросила, можно ли ей присоединиться к ним за утренним кофе.

— Конечно, дитя мое, конечно! — отозвалась графиня с милой улыбкой. — Нам приятно, что ты (после помолвки она начала относиться к Линетт, как к родной внучке) предпочитаешь болтовню двух рассеянных старых леди разговорам со своими юными друзьями. — Она подставила щеку, и Линетт нежно поцеловала ее. Глаза графини затуманились, она достала носовой платок, чтобы вытереть слезы, задрожавшие на кончиках ресниц. — Я глупая старая женщина, Линетт, но очень счастливая!

Комок встал у девушки в горле, и голос ее был хриплым, когда она произнесла:

— Я надеюсь, вы всегда будете счастливы, графиня!

— Ты хотела что-то сказать Линетт, помнишь? — весело напомнила подруге миссис Реддиш.