— Он и есть мой отец, и я сам справлюсь с ним…

— Святые великомученики! Да у вас не семья, а стая шакалов, которые только и знают, что лаются между собой и тычут друг другу свои проклятые проценты! Семья — это люди, которые вместе радуются и поддерживают друг друга в трудную минуту. Настоящая семья желает для своих родственников только хорошего, они верят и помогают друг другу. Люди в Рэпчер-Вэлли — дядюшка Харви, и тетушка Сара, и даже Робби Дедхем — все они моя семья, как будто мы все одной крови. И они больше заботились о тебе и были тебе настоящей семьей, чем твои чопорные, эгоистичные Таунсенды. Твой отец, Маделайн — да они совершенно о тебе не заботятся, не доверяют тебе и не поддерживают тебя в том, что ты делаешь, чего хочешь добиться, и они наверняка не любят тебя…

— А ты, конечно, любишь?

— Да, я люблю! — закричала она, отчаявшись разрушить непроницаемую стену гордыни Таунсендов. — Я люблю тебя. У меня есть тысячи причин ненавидеть тебя, Гарнер Таунсенд, а я люблю тебя и каждой клеточкой тела хочу быть с тобой. И для меня не имеет никакого значения, что ты меня не любишь!

Гарнер покачнулся, настолько его потряс открывшийся перед ним контраст между его семьей и людьми, с которыми свела его судьба в Рэпчер-Вэлли: холодность и враждебность Таунсендов — и открытая доброжелательность жителей деревни; глубоко презрительное и высокомерное отношение Таунсендов к другим — и великодушная приветливость обитателей долины. Они радушно приняли Железного майора в свою необычную семью, хотя у них были все основания не доверять ему.

И тут его поразила новая мысль. Его собственная семья, чья кровь текла в его венах, с постоянным презрением и ненавистью относилась к нему из-за несчастной истории, в которую он попал по молодости и неопытности, из-за истории, о которой с тех пор все давным-давно забыли. Но его отважная маленькая Уитни, у которой действительно были все причины ненавидеть его, беззаветно защищает его, любит его! Он обвинял ее во всех грехах, оскорблял и унижал, лишил ее возможности заниматься любимым делом, а потом увез и заставил жить с «шакалами», которые то и дело потрясают друг перед другом своими процентами. И все-таки она его любит!

Да разве такое возможно?!

С ужасом и страхом смотрела Уитни на его лицо, искаженное странным выражением. Что она такого сказала? Что любит его… Сказала, что любит его… Выкрикнула ему эти слова. Да, ей изменила выдержка, это важное качество опытного коммерсанта. Она опрометчиво выложила свое последнее предложение в самой важной сделке за свою жизнь и теперь понятия не имеет, принято оно или отвергнуто.

— Ну… — Голос ее дрогнул. — Я только хотела сказать, что считаю тебя трудолюбивым, непреклонным и обязательным… Не я одна, в Рэпчер-Вэлли о тебе все так думают. — Сердце у нее больно сжалось, когда он устремил на нее настойчивый, пристальный взгляд. — И ты честный… Ты всегда был со мной честным. И благородный — если ты дал слово, ты готов выполнить его или умереть, я знаю. Ты сильный и волевой, умеешь собой владеть, как бы тебя ни провоцировали, и… воспитанный, скромный и очень совестливый… Я знаю, ты не стал бы со мной спать, если бы я сама, как Далила, не забралась к тебе в постель.

— Правда? Ты действительно так думаешь обо мне? — Гарнер словно ожил и просветлел, бросился к ней и заключил в объятия. — Ну а теперь, Уитни Дэниелс, я скажу тебе, как все было на самом деле в Рэпчер-Вэлли. С самого первого дня, когда я так неожиданно выяснил, что схватил не какого-то парня, а девушку… тебя, представляешь?.