К тому моменту, когда они усаживались есть, Уитни полностью овладела собой, а выдержка майора, напротив, была поколеблена. Как он ни старался, его взгляд то и дело обращался к длинным юбкам, спадающим с округлых бедер, и перед ним возникали провокационные видения ее обнаженного тела. И в то время, как он старался обуздать разошедшееся воображение, с другого фланга его атаковал восхитительный аромат жареного мяса и свежеиспеченного хлеба и совершенно лишил его способности сопротивляться. В нем боролись противоречивые чувства, но холодное презрение было побеждено страстью, отчего он сразу помрачнел. Не иначе как он сошел с ума, опять здесь появившись.

— Не подумайте о нас плохо, сэр, — сказала ему Кейт, когда она и Уитни уселись за столом, — но мы хотели бы предложить вам поужинать с нами.

— Но, тетя Кейт, — Уитни придала своему лицу самый невинный вид, — такое предложение может рассматриваться как компрометирование чести майора. Но вы присаживайтесь, майор. Можете допрашивать меня, пока я буду есть. — Она очаровательно ему улыбнулась и показала рукой на стул напротив себя.

Он с трудом уселся, и Уитни с удовлетворением отметила, как он крепко стиснул руками свои бедра. Она отправила в рот полную ложку изумительно пахнущего жаркого и, чувствуя на себе пристальный взгляд майора, закатила глаза от удовольствия. Воздушное печенье из слоеного теста вскоре помазали желтоватым маслом, а сверху полили поджаренными яблоками в сладком соусе. Она откусывала их с явным наслаждением, слизывая кончиком языка растаявшее масло с блестящих губ. Майор жадно следил за ее языком, с трудом дыша и чувствуя, что его праведные намерения растворяются в котле досадных желаний. Он крепко стиснул челюсти, лицо его потемнело, а глаза стали отливать стальным блеском.

Уитни твердо надеялась, что заставляет его помучиться.

Она не ошибалась. Он испытывал мучительно тревожное ощущение, которое ползло по его спине, пробираясь в мозг. Чтобы победить это ощущение, он сидел с напряженно выпрямленной спиной и отчаянно пытался вспомнить, зачем он сюда приехал. Наконец он вспомнил — допросить ее! Надо задать хоть несколько вопросов, черт побери, любых вопросов!

— На что в этом году вы использовали свой столь скудный урожай, миссис Моррисон?

— Его сожрали вредители, — ответила Уитни, опередив Кейт. В ее тоне было вызывающее нахальство. — Синяя саранча. Она может дочиста сожрать всю траву в долине, если ее не остановить.

Стараясь проглотить слюну, майор сурово посмотрел на нее, принимая ее вызов.

— Видимо, это та самая саранча, которая срезала ветви и содрала кору с сосны, перетащила ее в центр поселка и вкопала в землю на четыре фута? Именно саранча?

— Прошу вас, майор… — Кейт напряглась, бросая встревоженные взгляды то на Уитни, тона красивого майора.

— За эту ночь на поляне в поселке появился шест свободы. Что вам об этом известно?

— Шест свободы? — удивленно воззрилась на него Уитни. Ребята Делбертоны уже неделю твердили об этом, начиная с того момента, когда несколько солдат стали колоть дрова у Мей Доннер. — Ничего, майор.

— А сами вы где провели прошлую ночь? — Ожидая ответа, он судорожно сжал пальцами край стола. Невольные искорки в ее глазах сказали ему, что она поняла смысл этого вопроса… и насмешку.

— Как где? Здесь, дома, с тетей Кейт. — Уитни инстинктивно посмотрела на тетку, выдавая свое беспокойство, которое майор не уловил.

— А предыдущую ночь?

— Здесь, как обычно…

— Нет, — поправила ее Кейт.