— Проклятье вашим баям! — заругался Акмурад. — Это же мы здесь пахали зимой. Я сам со своим конем целый гектар вспахал. — Ну-ка, секретарь, немедленно собирай всех баев!

— Товарищ командир, они не подчинятся.

— Ладно, поедем в сельсовет.

В сельсовете все руководство на месте. Сидят за столом, вроде бы все заняты делами. Но на столе три чайника и пиалы курятся. Акмурад вошел первым. За ним несколько кавалеристов.

— Значит так встречаете Красную Армию! — сказал сурово Акмурад. — Вы кто такие? Кто вам позволил сеять джугару на хлопковых участках?

— Джигит, — оскорбился председатель сельсовета, — до сих пор юнцы со мной разговаривали с почтением, а теперь что случилось в мире?

— Вредительство в мире! — выпалил Акмурад. — Вы, нарушая установку партии о развитии хлопководства, играете на руку врагам. Немедленно виновников приведите сюда!

— Дорогой командир, — заволновался председатель сельсовета. — Я главный виновник. Я пошел на уступки баям.

— Вот, значит, как! Может быть, вы вместе с баями и над комсомолом издевались? Вот что, председатель. Сейчас мы составим протокол, а потом разберемся!

— Товарищ комиссар, на первый раз прошу простить.

— Какой я тебе комиссар! Я — командир. И как командир, предупреждаю: за то, что подняли руку на комсомол, — ответите!

— Братишка, за что же! Что я мог сделать?

— Собирайте всех дехкан. Всех баев зовите сюда. Я должен разобраться во всем и доложить. Понятно? И вообще бездельничаете. Ждете, когда Красная Армия придет на помощь, а сами сидите — чай пьете. Я буду ходатайствовать, чтобы вас отстранили от руководства. Сами кто вы? Из каких будете?

— Чабаны мы, товарищ.

— Чабаны, а ведете себя, как арчины. Пощады никому не будет. Мой дядя, Ратх Каюмов, вы, конечно, знаете его… Он своего отца за то, что поперек наших дел пошел — земли, воды и всех овец лишил. Отец ты, дед или брат — мы не признаем тебя, если не укрепляешь рабоче-крестьянскую власть.

— Хай, джигит, дорогой, значит твой дед Каюм-сердар? — У председателя сельсовета потеплел взгляд. — Я знаю твоего деда, мы вместе с ним у Куропаткина в гостях были.

— А говорите из чабанов? — Акмурад привстал со скамьи и сжал пальцы в кулак.

— Ай, какой он чабан! — воскликнул с досадой счетовод. — Дед его бай, отец белый офицер, сам под чабана подделывается. Всех таких, как он, давно выбросили из комбедов, а о нем забыли.

— Все ясно, — играя желваками, сказал Акмурад. — А ну-ка, собирайте всех дехкан — поговорим!

Спустя час зеленая лужайка возле сельсовета была заполнена дехканами. Баи на собрание не пришли: отказались под разными предлогами. Председатель сельсовета жалобно сказал:

— Богатые люди никого не признают, кроме аллаха.

— Пусть их аллах и кормит, а у Советской власти для врагов и дармоедов лишнего куска нет! — заявил Акмурад. — Сейчас мы все выясним. Эй, счетовод, протокол писать умеешь? Бери бумагу, карандаш, записывай. Первый вопрос! Собрание дехкан и красноармейцев Первого взвода Второго сабельного эскадрона спрашивает:

— Кто вспахал землю баев Шаткули, Овлия-Сары и Курменек-бая, отведенную под посев хлопчатника?

Общее собрание отмечает: — Землю вспахали красные аскеры Первого взвода Второго сабельного эскадрона.

Второй вопрос: — Кто разрешил вышеуказанным баям, провокаторам советских законов, сеять вместо хлопчатника джугару?

Общее собрание отмечает: — Сеять джугару вместо хлопчатника разрешил председатель сельсовета Базар Атаев — человек байского и бело-офицерского происхождения.