Я на всякий случай кивнул. Никогда не интересовался, как ведут себя человеческие сумасшедшие. В смысле, те, кого мне приходилось видеть, обычно буйствовали. Эта вроде тихая. Или только пока?

Я искоса посмотрел на девчонку, наткнулся на цепкий, насмешливый взгляд. Кажется, волшебница уверена, что это я не в себе. Ладно, пусть её… Что она там говорила — ей со мной спокойнее? Отлично. Мне бы хотелось всё-таки умереть от руки брата, чем от этого юного, сбрендившего, хрупкого создания. Да и какой позор — великий судья Брас — убегает от полоумной ведьмы! Сама мысль смешила. Я улыбнулся. Кукольное личико девушки тоже приняло донельзя довольное выражение.

— Пойдём-ка спустимся, поглядим, не завалялось ли что-нибудь на кухне от предыдущих хозяев, — насмешливо произнесла волшебница, пытаясь встать. — Нам обоим не мешает подкрепиться… Ох!

Попытка принять вертикальное положение не увенчалась успехом: девчонка рухнула на колени — я еле успел её подхватить. И только заглядывая в удивлённые, насмешливые глаза — которые были так близко! — запоздало удивился: зачем вообще вздумалось ей помогать? Человеку-то.

Девчонка как-то несмело хихикнула и снова попыталась встать, опираясь на меня. Выпрямилась, качнулась из стороны в сторону, моргнула, поморщилась. И осторожно, придерживаясь за стеночку, громко сетуя на "взбесившийся дом, который её не любит" стала спускаться по лестнице. Я послушно держал её за руку, а в голове настойчиво крутилась мысль: уж не околдовала меня эта ведьма, если я до сих пор рядом с ней, а не направляюсь на поиски Эру?

* * *

Мальчишка оказался просто душкой. Правда, с такой удивлённой рожицей — с ума сойти! Но милы-ы-ый! Судя по его музыке, которую Сиренити не собиралась "выключать", он считал волшебницу чокнутой. Милашка! Глядя на него, хотелось смеяться. Хотелось отправить в бездну грядущую битву со светловолосым демоном, схватить мальчишку за шиворот и утащить в какой-нибудь безопасный мир. Вот только не имеет Повелительница права хозяйничать в мире демонов.

Жаль.

Есть хотелось так, будто волшебница голодала неделю. Или даже месяц. После особенно мощных заклинаний всегда так. Но почему-то именно сейчас Сиренити хотелось от этой мысли смеяться. А ещё танцевать. И петь.

На кухне внизу не нашлось ничего, кроме разбитой посуды. Вздохнув, волшебница послала в бездну условности, и просто "пошарила" в пространстве. Что нашла — то и готовила. Плита тут, слава богам, работала. Странная, как и во всех демонских мирах, огонь в ней куда-то внутрь спрятан, но волшебница, которая давно прошла курс "молодого бойца" в демонских мирах, знала в общих чертах, что представляет из себя загадочное "электричество". Хотя, на взгляд Сиренити, очаг практичней.

— Ну что, попробуем? — умсехнулась девушка, снимая с камфорки сковороду. — Что там у нас получилось?

* * *

— Сиренити, ты здесь? — спросил Руадан, час спустя заглядывая на кухню. — Вижу, уже хорошо себя чувствуешь? Тогда нам надо бы, — тут он запнулся, изумлённо глядя на волшебницу и мальчика, сидящих за расчищенным куском стола. Девушка что-то воодушевлённо рассказывала, вовсю жестикулируя. Мальчик корчил рожицы, явно сдерживая смех. Его щёки порозовели, от бледности не осталось и следа.

— У тебя что, от заклинания крыша поехала? — обрёл, наконец, голос, Руадан.

— А это ты? — откликнулась Сиренити, оборачиваясь. — Присоединяйся. Я, правда, на тебя не готовила, но чай, кажется, ещё остался.

— Чай?! Сиренити, нас ищут, здесь скоро появятся местные демоны, а ты решила возомнить из себя радушную хозяйку?!

Волшебница посмотрела на мальчишку и задорно подмигнула.