|
Тогда она хотела только одного — отыграться за поражение в том парке. Отомстить демону, посмевшему прикоснуться к ней. А потом — пыталась вытащить из по возносжтси невредимым Руадана. И вернуться самой. Тогда она не чувствовала боли. Тогда. Это потом, очнувшись в спальне Целлеса и обнаружив рядом — кто бы мог подумать — своего консорта, она хотела вопить от боли. Выдержки хватило только на, по возможности, вежливый приказ Диану удалиться. Зато потом… Бездна, почему раны, нанесённые магией демонов, так ноют?
— Да, звала, — продолжил Тарвус, наблюдая за ней. — Но, дорогая, кто-то же должен делать твою работу, раз ты…болеешь. Сиренити фыркнула. — И как? Сделал? — Конечно, — пожал плечами маг. — Но впредь я бы попросил тебя воздержаться от незапланированных… путешествий. Сиренити промолчала. Тарвус вздохнул и, прищурившись, уставился на девушку с ещё большим вниманием. — Кто такой Брас? — спросил он, чуть погодя. — Ты звала его. Раньше это всегда был… Арман. Волшебница молчала, гипнотизируя потолок. — Сиренити. Посмотри на меня, — потребовал маг, наклоняясь к девушке. — Не-а, — буркнула Повелительница, не глядя на советника. Тарвус нахмурился. Закрыл глаза, словно размышляя. Девушка сжалась. — Ты! Ты, — Воскликнул чуть погодя маг, резко вставая. — Ты… что… с демоном… ты?! Сиренити закусила губу и покосилась на волшебника. — Это… не то что ты думаешь… — Ты хоть понимаешь, что будет, если об этом узнают?! — шипел Тарвус, пропустив её слова мимо ушей. — Когда ты усыновила Армана и делилась с ним силой, это был, по крайней мере, волшебник. Но договор с демоном! — Довольно! — воскликнула волшебница. Тарвус мгновенно умолк, глядя на волшебницу расширенными, злыми глазами. — Никто не узнает, — продолжила Сиренити, поворачиваясь с к магу. — Ты сам знаешь. — И как же ты скроешь? — усмехнулся маг. — Я же узнал. Я же вижу. Сиренити горько рассмеялась и советник вздрогнул, только сейчас заметив, что волосы повелительницы как-то странно отливают серебром в лунном свете. — Нет, Тарвус. Это я вижу, — тихо произнесла королева. — А теперь — прочь!. Фигура Тарвуса послушно дрогнула, словно отражение в кривом зеркале и исчезла. — Хватит, — сонно пробормотала волшебница. — Не нужны мне больше твои советы. Хватит. Если бы кто-нибудь заглянул сейчас в комнату королевы, его бы ждала неожиданная картина: крепко спящая девушка — и тихая мелодия скрипки из ниоткуда. И губы спящей приоткрывались, выводя чудесную песню — грустную и тоскливую, но всё равно красивую. Ведь прекрасней, чем голос Сиренити, была только её музыка.
* * * — Ваше Величество! — Я же сказала, час отдыха, — пробубнила девушка, не отрывая взгляда от очередного документа. — Что, так сложно понять? Я. Никого. Не. Хочу. Видеть. — Ваше Величество, я только хотел узнать, как Вы себя чувствуете? Сиренити подняла взгляд и удивленно посмотрела на вошедшего. Моргнула. И совершенно другим голосом воскликнула: — О, Диан! Какая удача! Я было подумала сама пригласить Вас, — мёд так и тёк с губ Повелительницы. Плохой знак — заметил бы любой, от немного знакомый с волшебницей. Диан таким знанием не обладал, однако тоже насторожился. — Я понадобился Вам? "Вы" выводило Сиренити из себя. |
