– Поздравляю! – язвительно сказала она Ромке.

– С чем? – не понял тот. – Задаток Маше дал?

– Ну…

– С этим и поздравляю. Сидит у Пузырька. Если через три дня начнет плести – слава Богу. Большой хоть задаток?

– Н-ну… – Ромка в замешательстве показал ладонью высоту пригорка отваленных Маше капсул. – Вот столько…

– Ты бесподобен, – процедила Лика и, одарив обоих ослепительной улыбкой, пошла прочь.

Ромка хмыкнул и поскреб ногтями намечающийся ежик.

– Она… здесь живет? – услышал он совершенно идиотский вопрос Кляпова.

– Ну а где же еще?

– А из того, что я видел в доме… она тоже что-нибудь… измыслила?

– Кровать трехспальную видел? Ну вот это она.

– Я почему-то так и думал, – с облегчением проговорил Никита Кляпов. – Единственный предмет, на который приятно взглянуть. Только… – Он встревожился вновь. – Почему-то холодная, почти ледяная. И очень твердая.

– Так это ж не настоящая кровать, – с готовностью объяснил Ромка. – Просто декорация такая. Лика раньше художником в театре работала. Ну а это, значит, из какого-то спектакля кровать… Она ее так, не для спанья измыслила, а чтобы формы, говорит, не потерять…

– Понимаю… – Никита кивал, все еще глядя вслед Лике. – Это я вполне понимаю… Внезапно он осекся.

– Послушайте… – Голос его упал до шепота. – А когда… когда вы следили за мной в этом доме… она там тоже была?

– Все были, – сказал Ромка. – И она тоже. Бледный с прозеленью Никита закрыл глаза и долго их не открывал. Ромка даже встревожился.

– Э! – опасливо позвал он. – Ты чего? Никитз Кляпов заставил себя поднять веки.

– Как отсюда выбраться? – сипло спросил он.

– Куда?

– Обратно… Я не могу здесь больше…

Ромка ухмыльнулся, взял Никиту за локоть и подвел к проему между опорами, выводящему на площадь с пятиэтажкой. Из-за угла здания выглядывал округлый блестящий бок и крохотный лапоток посадочной опоры.

– Вон там, – сказал Ромка, указывая пальцем, – летающая тарелка стоит. А в ней два придурка – никак улететь не могут. Иди, третьим будешь… Да не бойся. Кукла Маша, говорят, наружу вообще не выходит.

И хохотала вместе со всеми? Нет. Не может быть…

Торцовая стена пятиэтажки была уже совсем близко. Никита взял левее – так, чтобы между ним и домом оказалась летающая тарелка. Подобравшись клюку, остановился, прислушался. Внутри два мужских голоса вели неторопливый, навевающий жуть разговор.

– …борзота без понятий, – угрюмо излагал один. – За такой базар, я не знаю, нос по уши отрубить, а попробуй! Раковые шейки, мать иху! Щелчка отпустили – дня три буксовал. Кликуху свою еле вспомнил…

– Да… – со вздохом соглашался другой. – Вантажа тут нету. И хвостом бить – бесплатно… Первый помолчал сердито и заговорил снова:

– Нашли рогомета – камень долбать! Да я тяжелее стакана отродясь ничего в руках не держал! Если бы не пацаны, хрен бы я в шлюмку полез! Язушок пригнали. Так, мол, и так, без разборки не выпрыгнешь – отрихтуем на штыке…

– Здравствуйте, – робко сказал Никита Кляпов, ступая на трап.

Двое мужчин совершенно уголовной наружности повернули к нему головы. Никита содрогнулся.