- К моей специальности это не имеет ни малейшего отношения, - пожал плечами Юрий. - Я что? Я наладчик.

- А к рабочей совести имеет отношение?

- Чего ты ко мне привязался? - оттолкнул его Юрий, высвобождаясь из своего балконного плена. - Я что, один на целом свете? Если хочешь, не от нас всех это зависит. Вычислительную машину из глины не слепишь. Есть так называемые поставщики. Слышал о таких? Они тебе подсыплют таких элементиков, что из них и трактора колесного не соберешь, не то что электронную машину. Вот и попробуй Знак качества завоевать! А тут - план. А тут - задание! Тут дай зарплату и прогрессивку народу. А конструкторам дай творческую паузу для новых замыслов... Серию гоним иногда, может, и не очень передовую, зато есть материальная возможность сосредоточиться на главном. Слышал, что задумал Карналь? Машина трех колец! Прошлое, настоящее, будущее. Всеохватный электронный мозг. Все государство запрограммировано в его памяти... А ты сводишь все к так называемым планам, Знакам, шурум-бурумам! Нам незачем думать о так называемых твоих престижах, потому что мы вне конкуренции. Электронщики и кибернетики - это сегодня звучит гордо!

- Только при определенных условиях, - мрачно сказал Иван. - Только при точно обозначенных условиях. А вы их нарушаете. Если несознательно, это еще можно простить, если же сознательно - это преступление.

- Ты же тянешь из меня объяснения, вот я и даю тебе объяснения! закричал Юрий почти с раздражением. - А разве я тебе директор или руководитель какой-нибудь? Бригадир - и все. Свое дело знаю и делаю на совесть. А мировой уровень? Ты вечно все упрощаешь, Совинский! Упрощаешь жизнь до отчаянья. Тебе не хватает полета мысли и мечты. Побудешь с тобой десять минут, и пропадает вся сложность, запутанность, привлекательность так называемой жизни. А что есть так называемая жизнь? В ней нужен иногда так называемый беспорядок, так называемая непредвиденность, буря, шторм... "Четвертый день пурга качается над Диксоном..." Пел? Тогда мы вынуждены совершать безрассудства, а из них рождается героизм... А когда все загодя предвидено, запланировано? Тоска! Может ли быть героическое завинчивание гаек? Или монтирование интегральных схем? Даже проектирование этих схем? Микроскопчики, девичьи пальчики, триггеры-шмигеры... Никто ведь не то что не видит наших интегральных схемочек, но даже не подозревает об их существовании, об их необходимости для пятилетки и для прогрессивного человечества, а следовательно, и для необходимости нас с тобой на этом белом прекрасном свете. Отсюда какие выводы?

Совинский словно бы даже обрадовался, что наконец-то заставил Юрия заговорить если еще и не совсем серьезно, то по крайней мере раздраженно. С таким неуловимым болтуном и это уже успех.

- Оставим твои вулканически-штормовые настроения, - спокойно молвил он. - Мы думаем о ценности после действий, а следовало бы думать о них прежде, чем приниматься за то или иное дело. Тогда не было бы у нас ненужных цехов, а то и целых фабрик и заводов, незавершенных объектов, не было бы немодных тканей, миллионов рублей, замороженных даже в таком прогрессивном деле, как вычислительная техника.

Юрий походил по комнате, посвистел весело, легкомысленно.

- Хозяйство плановое, мне что?

- План должен быть очеловечен, мы хозяева плана, мы не имеем права молчать, когда...

- А почему бы тебе не предложить свою кандидатуру на председателя Госплана? Демонстрируешь передо мной государственное мышление, а кто я такой и где ты его демонстрируешь? Ты попробуй выше!

- И попробую, - спокойно заверил его Совинский. - Думаешь, не попробую? Вот выступлю на совещании, скажу и о вашей фирме, и обо всем...

- Ну, скажешь, ну и что? Карналь - академик, а ты кто? Дезертир. Сбежал, бросил наше дело, теперь стоишь в стороне, потираешь руки. А мы вкалываем! Вот я уже бригадир наладчиков, золотые руки и так далее, а ты? И все потому, что ты зануда, а я нормальный парень из тех парней, которые "От Москвы до самых до окраин".