- Женщина и "создавать"? - закричал он. - Граждане, спасите меня! Женщины только и умеют, что разрушать! Это самая взрывчатая сила человечества! Почему когда-то запрещалось пускать женщину на корабль? Корабли тонули, как только женщина оказывалась на борту. Все войны разражались из-за женщин. А теперь? Вам нужны факты? Пожалуйста. Чтобы создавать новое, нужно что? Нужно есть, питаться, набираться сил. А Люка? Она до сих пор не покормила ни гостей, ни меня, передового труженика и творца новой техники, а заодно и НТР!

- Ты давно бы уже вместо своих разговорчиков мог раздвинуть стол, а заодно и стенку, - бросила ему Людмила. - Духовку я уже выключила, все готово. А ты накрыл стол скатертью, не раздвинув? Разве мы поместимся?

Юрий послушно взялся за дело, но и тут не смог смолчать, ворчал:

- Все мало! "Раздвинь стол, а заодно и стенку!" Между прочим, Анастасия, забыл вам сказать: наша квартира раздвижная. Специально спроектирована. Из трех комнат мы в пять минут можем сделать одну большую. Зал. Танцкласс. Место для собраний и демонстраций.

Звонок прозвучал как бы напоминанием о том, что они не навсегда заперты в тесном пространстве пусть и раздвижной квартиры. Кто-то еще рвался к ним, хотел примкнуть к их обществу, нарушить его однообразие, спасти от неминуемой скуки, которая часто угрожает сбитым в кучу людям, особенно же когда между ними существуют хотя бы намеки на прошлые счеты.

Людмила побежала открывать. Это снова явился сосед-танцор, на этот раз в новом костюме, белой сорочке, ярком галстуке.

- Здрасте, - поклонился он сценическим поклоном, - я слышу звуки...

- Кстати, у нас звуконепроницаемые стены, - напомнил ему Юрий.

Сосед мгновенно выкрутился:

- Я хотел сказать: догадываюсь про звуки!

- Моя школа! - похлопал его по плечу Юрий. - Прошу знакомиться. Это наш так называемый "замечательный сосед", - пояснил он. - А ну, "замечательный", подсоби!

Они мигом раздвинули стенку, комната сразу стала шире, просторнее. Совинский даже плечи распрямил, Анастасия прошлась взад-вперед.

- Прекрасно! - похвалила она неведомо кого, а может, просто хотела определить свое внутреннее состояние.

- Между прочим, - сказал сосед, - вы могли бы присоединить к своей еще и мою квартиру. Постройте мне однокомнатную в кооперативе, а себе забирайте мою. Раздвинете стену, выйдет прямо Дворец спорта.

- Твоя стенка капитальная. Не раздвигается, - показывая через плечо большим пальцем на дверь, сказал Юрий. - Ты что, спички принес? Давай и катись потихоньку.

Сосед не выказывал особого желания исчезнуть так быстро.

- Да у меня есть знакомые хлопцы, они за пару поллитровок что хочешь раздвинут, - горячо заверил он Юрия.

Тот упорно подталкивал соседа к двери. Видно, это уже было привычным, так как сосед не очень и упирался, особенно же когда увидел, что стол еще и не накрыт, зацепиться, собственно, пока не за что...

- Предложение не принимается, - выталкивая его, бормотал Юрий. - Пить еще рано. Топай, друг, топай!

- Ну, кибернетики! - без злости воскликнул сосед. - А в зоопарке, слышали, бегемот утонул?

- Не в "Экстре", не в "Экстре", - закрывая за ним дверь, промолвил Юрий, но только щелкнул замок, как снова кто-то зазвонил. Юрий еще стоял у двери, отворять не спешил да и попросту не хотел. Ведь звонить мог только сосед. Еще скажет, что в зоопарке обезьяны обгорели; сторожиха уснула, а в вольере что-то загорелось, обезьяны обгорели. Теперь что? Будут судить сторожиху или нет? Заставят ее возместить стоимость обгоревших обезьян из восьмидесятирублевой зарплаты или обойдется? Юрий знал репертуар соседа наизусть и даже хотел изложить своим гостям, но ему не дали и рта раскрыть, так как звонок прозвучал снова, настырный, даже какой-то рассерженный.