- Не курю.

- И не дергаешь водочку?

Юрий подбежал к серванту, вынул рюмки, передумал, поставил их назад, нашел скатерть, умело накрыл ею стол, потом расставил рюмки, сбегал на кухню, принес из холодильника бутылку "Столичной".

- Видел? С медалями... Да ты ведь все равно не пьешь!

- Почему же? - удивился Иван. - Но в норме.

- А кто же может установить норму? - снова придрался к нему Юрий. Указом не установишь. Дело индивидуальное. Ну, бери! Для аппетита. Пока там наши передовые женщины...

Они выпили без закуски, посмотрели друг на друга, усмехнулись. Совинский, вплотную приблизив свое лицо к лицу Юрия, спросил:

- Ты вот мог бы мне сказать - какая самая главная задача на все времена?

- Задача? - Юрий опрокинул еще рюмку, вытер губы. - Ну... А я что тебе? Академия наук? Человек человеку друг, товарищ и...

Совинский, словно бы неожиданно перейдя на шутливый тон Юрия, поучительно произнес:

- Главной задачей всегда было: найти козла отпущения. В эпоху промышленных революций это звучало так: найти стрелочника. Вот мы и до сих пор ищем стрелочников, а сами... Подумать только: вычислительные машины без Знака качества! Совместимость с прогрессом только внешняя, а в действительности...

Он взглянул на Юрия так, будто впервые его увидел, и неожиданно спросил:

- Ты скажи: Людмилу... любишь?

Юрий попятился. Переход от проблем качества к Людмиле ошеломил даже его.

- То есть какую такую Людмилу? Так называемую мою жену?

- Я серьезно, - сказал Иван.

- Но ведь... у тебя невеста. Анастасия...

- Я спрашиваю, - не отступался Совинский.

Юрий заметался по комнате, выглянул на балкон, побежал в коридор, хотел даже прорваться к женщинам, но его не впустили, он попробовал перейти в наступление.

- Что? Вечер вопросов и ответов? Ну, люблю! А почему бы нет? Она меня тоже... Взаимопонимание, как между великими державами... А эта твоя Анастасия - знаешь? - если бы я ее встретил до нашей с Люкой эры, я бы... Но тогда манекенщицы не были в такой моде. Точнее: недосягаемы были. Но ты же деятель! Такое чудо природы оттяпал! Это же машина красоты!

Совинский одними глазами показал Юрию за спину. Тот оглянулся. На пороге стояла Анастасия.

5

Анастасия не хотела показывать, что услышала слова Юрия. Она появилась в каком-то странном одеянии, скомбинированном из собственной зеленой юбки и Людмилиной желтой блузки, прошлась по комнате, крутанулась, присела, гордо выпрямилась, щедро одарила обоих белозубой улыбкой, спросила легкомысленно:

- Как вы на это посмотрите, мужчины?

Совинский точно сразу забыл про спор, изо всех сил напускал на себя улыбчивость, ему захотелось провозглашать какие-то веселые сентенции, он даже позавидовал в этот миг Юрию, его непринужденности, легкости, его словоизлияниям.

- Иногда мне кажется, что женщины примеряют на себя не платья, а целый свет, - сказал он.

Он говорил, когда Людмилы еще не было в комнате, но вышло так, что услышала и она, вбежала к ним тоже в скомбинированном, видимо, Анастасией, одеянии - легкая, летящая, красивая.

- Потому что женщине мало даже целого мира! - воскликнула она.

- В таком случае она должна создавать для себя нечто совсем новое, сказал Иван.

Тут уж не вытерпел Юрий.