Юрий разглагольствовал обо всем, за что зацеплялся глаз, охотно и, можно сказать, вдохновенно. Картина? Давайте про картину!

- Итак, мы с Люкой, начинаем собирать картины. Вскоре в одной из центральных газет вы сможете прочитать очерк под рубрикой "Встречи по вашей просьбе". У нас с Люкой будет уникальная коллекция. Мы решили собирать только художников-катастрофистов.

- Не понимаю, - сказала Анастасия не столько затем, чтобы попытаться понять Юрия, сколько для того, чтобы поощрить его к дальнейшей болтовне, как говорится, чтобы источник не иссяк.

- Картины такие, как эта, - охотно и великодушно пояснял Юрий. Землетрясения, извержения вулканов, цунами, взрывы водородных бомб, страх, ужас, кошмар, конец света!

- Но зачем? - теперь уже искренне удивилась Анастасия.

- Вы уже научились у Ивана! - воскликнул Юрий. - Это он обо всем спрашивает: "А зачем?" Но разве можно все объяснить? К примеру, как только я вас сегодня увидел, мне захотелось вас поцеловать. Но вы спрашиваете: зачем?

- Тебе не хватает серьезности, как тому оратору, который произносит речь без бумажки, - заметил Совинский.

Людмила что-то шепнула на ухо Анастасии, та кивнула головой.

Женщины вышли.

4

- Женщины должны перемерить все платья, без этого они перестают быть женщинами, - вслед им бросил Юрий.

Совинский, как бы обрадовавшись, что их наконец оставили с Юрием наедине, тоже попробовал пошутить:

- Добавь: женщина среди модных тряпок все равно что в раю.

Когда женщины вышли, Совинский спросил:

- Ну, как ты тут?

- Именно тут? - показывая на комнату, спросил Юрий. - Или вообще?

- Вообще.

- Живем! Ты что - насовсем или как?

- Республиканское совещание по внедрению АСУ. Я от металлургов. Мы впервые пытаемся.

- Кто это "мы"? Разве ты так называемый металлург?

- Именно "так называемый". Но я родом из тех металлургических мест, вот и зацепился там после...

Уточнения не потребовал даже Юрий. Оба знали, после чего именно Совинский вынужден был оставить Киев, хотя, ясное дело, мог бы и не бросать, если бы в характере было больше твердости.

- Ты где остановился? - спросил после недолгого молчания Юрий.

- Здесь рядом, в "Славутиче".

- Номер на одного?

- На двоих. Со мной еще товарищ из Львова. Про "Электрон" рассказывает легенды. У нас в сравнении с ними - примитив. Но они уже десять лет внедряют, они пионеры, а мы...

- Зато наши машинки - блеск! Или у вас там минские? Какие закупили?

- Ваши, - успокоил его Совинский. - Это уж моя консультация повлияла. Хотя теперь начинаю опасаться.

- За фирму Карналя можешь не опасаться. Наши машинки знаешь где летают?

- Можешь не объяснять, знаю, - спокойно сказал Совинский.

- Ты ведь и приехал в Киев зачем - похвастать, да?

- Чем? - не понял Совинский.

- Так называемыми успехами и достижениями.

- О наших успехах никто не знает, а на тех, кто знает, это не производит никакого впечатления. Сказано: первые шаги. В металлургии множество нестандартных операций. Почти как у строителей. Электронику внедрять чрезвычайно трудно. Да и не специалист я, ты же знаешь. Простой технарь, как был, так и остался.

- Возвращайся в нашу фирму, - великодушно предложил Юрий.

- Мог бы и вернуться.

- Так чего же?

- Не так это просто, - вздохнул Совинский.

- А-а, все понятно, - Юрий подбежал к балкону, взглянул на темный залив, вернулся в комнату. Он словно бы что-то искал, но сам не знал, что именно. - Ты уже забыл о своем первобытном состоянии. Это я застрял в наладчиках, а ты ведь инженер, наверное, заместитель главного инженера по внедрению АСУ, может, профессор, членкор...

- Да я теперь никто, - с нескрываемой горечью промолвил Совинский.