Свои исследования он начал с того, что брал у военнослужащих кровь и слюну на анализ до и после допросов. Вот как Морган описывает свои наблюдения в научном журнале Biological Psychiatry:

«Стресс, который военнослужащие испытывали в рамках учебной программы, вызывал резкие и глубокие изменения в выработке кортизола и тестостерона, а также синтезе гормонов щитовидной железы. Амплитуда этих колебаний была столь велика… что ее вполне можно сопоставить с процессами, происходившими в организмах людей, подвергавшихся воздействию таких стрессовых факторов, как хирургическая операция или участие в настоящем, не учебном бою».

Допрос, который продолжался полчаса, был лишь имитацией. Среди курсантов многие были спецназовцами, «зелеными беретами» – элита, лучшие из лучших. И они реагировали на ситуацию так, как будто все происходило на самом деле. Потрясенный психиатр наблюдал, как парни один за другим ударялись в слезы.

«Я был донельзя изумлен, – говорит Морган. – Это просто в голове не укладывалось. Ведь я думал, предполагается что-то вроде игры. И уж никак не ожидал увидеть этих мужественных и суровых людей растерянными или плачущими. И ведь не физическое воздействие служило причиной тому, поскольку никакого рукоприкладства не было и в помине».

Морган понял, что этих собранных, дисциплинированных и волевых офицеров лишала душевного равновесия именно неопределенность ситуации.

«Многие из них привыкли действовать строго по уставу, а там все просто: нужно знать правила и инструкции, и тогда всегда будет ясно, как поступить. И со временем я стал понимать, что стресс у участников программы в значительной степени вызывало внутреннее ощущение неподдельной тревоги: “Как же так, я не знаю правильного ответа?!”».

Затем Морган предложил курсантам тест комплексной фигуры Рея – Остеррица. Испытуемому дают вот такую картинку.

Сначала он должен ее срисовать. Затем оригинал убирают и просят воспроизвести фигуру по памяти. Взрослые люди обычно хорошо справляются с этим, и все прибегают, в общем-то, к одной тактике: сначала изображают общий контур фигуры, а затем восполняют детали. Дети, наоборот, воспроизводят изображение по кусочкам: сначала один случайно выбранный фрагмент, потом переходят к другому. Участники программы ВУСБ до допроса справлялись с тестом просто блестяще. Как-никак быстро запоминать сложные зрительные образы, а потом восстанавливать их – один из навыков, которые специально тренируют у «зеленых беретов». Вот пример фигуры Рея – Остеррица, по памяти изображенной курсантом до допроса.

Но посмотрите, как тот же самый человек рисует ее после допроса:

В одной из версий этого эксперимента, говорит Морган, после особо изматывающего допроса, 80 % курсантов принимались воспроизводить фигуру по кусочкам: «Они рисовали, будто дети младшего возраста, а это значит, что у них временно отключилась префронтальная кора головного мозга».

Согласитесь, представителям спецслужб есть о чем призадуматься. Цель допроса – заставить носителя информации заговорить, вскрыть его память и вытащить все, что там хранится. Но что, если методы, при помощи которых этого добиваются, столь травматичны, что это влияет на саму способность допрашиваемого вспоминать? Морган видел, как буквально на глазах разумные взрослые люди превращаются в малых детей.

Ученый рассказывает случай, который произошел с ним в самом начале работы в учебном центре ВУСБ:

«Я только что был на территории лагеря, собирал слюну на анализ. А потом вижу: ворота базы открыли, поскольку в этот день навестить курсантов приехали их родные. Все здороваются, обнимаются. Я подошел к двоим курсантам со словами: “Приятно вас увидеть в такой неформальной обстановке”.