|
Увидев капитана Бодуэна, Жильберта затрепетала. Боже мой! Как он бледен на этом матраце, совсем белый под корой грязи! И при мысли, что еще несколько часов тому назад он держал ее в объятиях, надушенный, полный жизни, Жильберта похолодела от ужаса. Она стала на колени. - Друг мой! Какое несчастье! Но это ничего, правда? Она бессознательно вынула платок и вытерла лицо капитана: она не могла примириться с тем, что он весь в поту, черный от пыли и пороха. Ей казалось, если она хоть немного приведет в порядок раненого, ему станет легче. - Правда? Это ничего? Только нога! Капитан словно очнулся от дремоты и с трудом открыл глаза. Он узнал друзей и старался улыбнуться. - Да, только нога... Я даже ничего не почувствовал, думал, что споткнулся, и упал... Но он говорил с трудом. - Пить! Пить! Старуха Делагерш, склонившаяся над капитаном с другой стороны, заторопилась и побежала за графином и стаканом. В воду налили немного коньяку. Капитан жадно выпил; оставшуюся воду пришлось разделить между ранеными, лежавшими рядом; сии протягивали руки, страстно умоляли дать и им попить. Одному зуаву ничего не досталось, и он заплакал. Между тем Делагерш старался поговорить с врачом, чтобы капитана осмотрели вне очереди. Бурош как раз вошел в сушильню; его халат был весь в крови, широкое лицо в поту, от рыжей львиной гривы голова казалась' огненной; когда он проходил, раненые привставали, старались его остановить: каждый жаждал, чтобы его сейчас же осмотрели, спасли, сказали, что с ним. "Ко мне! Господин доктор! Ко мне!" Вслед за Бурошем неслись бессвязные мольбы, чьи-то руки ощупью старались схватить его за халат. Но врач, поглощенный своим делом, тяжело дыша от усталости, работал, никого не слушая. Он говорил вслух сам с собой, пересчитывал раненых пальцем, нумеровал, распределял: "Сначала этого, потом того, потом вот этого; первый, второй, третий; челюсть, рука, бедро", - а сопровождавший его помощник прислушивался, стараясь все запомнить. - Доктор! - сказал Делагерш. - Здесь капитан, капитан Бодуэн... Бурош его перебил: - Как? Бодуэн?.. Эх, бедняга! Он остановился перед раненым капитаном. С одного взгляда он, наверно, определил, что случай тяжелый: даже не нагибаясь, чтобы осмотреть ногу, он сразу сказал: - Ладно! Пусть мне его принесут немедленно, как только я закончу операцию, которую сейчас готовят. Он вернулся под навес; Делагерш пошел за мим, опасаясь, что врач забудет свое обещание. На этот раз предстояло вылущивание плеча по методу Лифранка - то, что хирурги называют "красивой операцией", нечто элегантное и быстрое, в целом - не больше сорока секунд. |
