– Вы сами прервали контакт?

– Да.

– Из‑за того, что она говорила «нет»?

– Это было просто поводом. А причина в том, что мне вообще все это не нравилось.

– Угу… Итак, вы встали с кушетки и стали одеваться…

– Да.

– Говорили ли вы что‑нибудь при этом? Объясняли ли как‑нибудь свои действия?

– Да. Я сказал, что это была не лучшая идея и что мне это не нравится.

– И как она отреагировала?

– Она страшно разозлилась – начала бросать в меня вещи, а потом стала меня бить и царапать.

– У вас остались отметины?

– Да.

– В каких местах?

– На шее и на груди.

– Вы хотя бы их сфотографировали?

– Нет.

– Ладно. Как вы отреагировали на то, что она стала вас царапать?

– Я просто старался поскорее одеться и убраться оттуда.

– Отвечали ли вы как‑нибудь непосредственно на ее нападение?

– Ну, один раз я ее оттолкнул, она по инерции подалась назад и, зацепившись за столик, упала.

– Вы говорите это так, будто толчок был произведен в состоянии самообороны.

– А так оно и было! Она стала рвать на мне рубашку, и мне вовсе не хотелось, чтобы жена дома обратила внимание на оторванные пуговицы. Вот я и оттолкнул Джонсон.

– Предпринимали ли вы что‑нибудь, чего нельзя отнести к самозащите?

– Нет.

– Ударили ли вы ее хоть раз?

– Нет.

– Вы уверены в этом?

– Да.

– Хорошо. И что было после?

– Она бросила в меня стакан. Правда, к тому времени я был уже почти полностью одет. Я тогда как раз подошел к окну, чтобы взять свой радиотелефон, а потом вышел…

– Прошу прощения: вы взяли ваш телефон? Какой телефон?

– Портативный радиотелефон. – Сандерс вынул из кармана телефон и показал адвокату. – Все сотрудники нашей фирмы носят с собой такие, потому что мы их и производим. Я как раз звонил из ее кабинета, когда она начала меня целовать…

– То есть в ту минуту, когда она начала вас целовать, вы с кем‑то разговаривали?

– Да.

– С кем вы разговаривали?

– С автоответчиком.

– А‑а‑а… – Фернандес была явно разочарована. – Продолжайте, пожалуйста.

– Так вот, я подобрал телефон и вылетел оттуда. А она кричала мне вдогонку, что я не смею так с ней поступать, и что она меня убьет.

– Что вы ей отвечали?

– Ничего. Я просто ушел.

– И в котором часу это было?

– Приблизительно без пятнадцати семь.

– Кто‑нибудь видел, как вы уходили?

– Да, уборщица.

– Вы, случайно, не знаете ее имени?

– Нет.

– Видели ее раньше?

– Нет.

– Как вы думаете, она числится работником вашей компании?

– На ней был надет фирменный халат. Это, знаете ли, контора, которая по найму занимается уборкой наших кабинетов.

– Угу. И что дальше?

– Я поехал домой, – пожал плечами Сандерс.

– Вы рассказали жене о случившемся инциденте?

– Нет.

– А вообще рассказывали кому‑нибудь?

– Нет, никому.

– А почему?

– Ну… Я думаю, что происшедшее меня слишком шокировало.

Фернандес замолчала и просмотрела свои записи.

– Так. Вы сказали, что подверглись сексуальному преследованию.