— Вообще-то, — говорит Нельсон, — это именно твоя вина. Если бы он не воспользовался тобой как живым щитом, никого бы из нас здесь сегодня не было.

Лев вдруг соображает: а ведь и правда! Не прими он тогда — ненамеренно, конечно — транк-пулю, предназначенную для Коннора, их обоих расплели бы в положенный срок.

— Ну так что, сыграем? — спрашивает Нельсон.

Лев сглатывает; горло как будто древесными опилками забито.

— Во что?

— В русскую рулетку! В моей обойме пять транк-патронов и один никелевый со свинцовой разрывной пулей. Не помню, в какое гнездо я всунул мистера Нехорошего Патрона — я, видишь ли, был слишком занят беседой с тобой. Так вот, я буду задавать тебе вопросы и если не получу ответа — стреляю.

— Наша игра может затянуться, если я только и буду делать, что дрыхнуть.

— Или наоборот — окончиться очень быстро.

Лев глубоко вдыхает и старается не показать, как ему страшно.

— А что, классно. Играем.

— Да, это, конечно, не совсем тот кайф, что при хлопках, но я уж постараюсь, чтобы ты не заскучал. — Нельсон снимает оружие с предохранителя. — Вопрос первый. Твой дружок Коннор всё ещё жив?

Лев ожидал этого вопроса, поэтому он прилагает все усилия, чтобы лгать как можно честней.

— Да доходили какие-то такие слухи, но я не в курсе. Его забрали из «Весёлого Дровосека» — окровавленного и без сознания, а меня арестовали. Больше я ничего не знаю.

Нельсон одаривает его улыбкой, затем произносит:

— Ответ неверный, — и направляет дуло пистолета на Мираколину.

— Нет!

Бывший юнокоп стреляет без малейшего промедления. Тело Мираколины выгибается дугой, с уст её слетает полубессознательный стон, и девочка затихает. Сердце Лева едва не разрывается, но тут он видит торчащий из её футболки флажок транк-дротика.

Нельсон поднимается и качает головой.

— Постарайся, чтобы твой следующий ответ мне понравился.

И уходит, плотно прикрыв за собой дверь.

53 • Нельсон

Нельсон решает не торопить Лева — пусть подумает как следует. Сам он тем временем сидит в соседней комнате и исследует путеводные ниточки, которые у него уже имеются. М-да, негусто. За последнее время он пометил с дюжину беглецов —недоумки воображают, будто сбежали от него. Некоторые всё ещё шляются там же, где он их поймал, другие уже в заготовительных лагерях — юнокопы выловили. Один угодил аж в Аргентину; хотя Нельсон подозревает, что он, скорее всего, был захвачен другим орган-пиратом и расплетён на чёрном рынке, а в Южную Америку отправилась лишь меченая часть. Два сигнала доходят из Аризоны, со старой заброшенной военно-воздушной базы. Вот они заслуживают внимания более других. Слухи о том, что где-то на юго-западе существует некая колония беглых расплётов, доходили до Нельсона ещё в его бытность юнокопом, но подробностей никто не знал, а сам Нельсон не входил в те круги Инспекции, которые имеют доступ к столь секретной информации; да и особого интереса она у него тогда не вызывала. Как бы там ни было, Аризона слишком далеко, отсюда ни о чём не дознаешься. Ну разве что его малыш-хлопатель сообщит, что Коннор обретается именно там.

Транк-патроны, которыми сейчас заряжён пистолет Нельсона, — из самых слабых, хватает только на пару часов, не больше. Возвратившись к двери в комнату узников, он входит не сразу — стоит снаружи на пороге, прислушивается. Девчонка уже проснулась, правда, спросонья ещё плохо соображает, а Лев — тот без конца извиняется, что втянул её в эту авантюру. О Конноре или скрытых прибежищах расплётов — ни гу-гу.

Нельсон ради пущего эффекта распахивает дверь пинком, а затем спокойно опускается на стул между двумя койками и помахивает пистолетом — пусть знают, что намерения у него самые серьёзные.