– Хорошо, – проговорила она без малейшего замешательства. На ее губах по-прежнему играла улыбка.

– Но не здесь, – продолжил Эндри, – а в уединении ваших личных покоев. Если вам будет угодно, – поспешно добавил он, кланяясь еще раз.

«Оруженосец родился и вырос в этих стенах, – сделала вывод Корэйн, чувствуя прилив надежды. – Он воспитывался при дворе и умеет разговаривать со знатными и королевскими особами, выказывая при этом хотя бы некоторое подобие характера».

Эрида еще раз обвела взглядом Корэйн и Дома, словно мысленно взвешивая их. По лицу королевы было невозможно понять, к каким выводам она пришла.

– Ее Величество не может уйти с пиршества по случаю собственной помолвки, – произнес сидевший рядом с королевой вельможа, пронзая их гневным взглядом. – Она еще даже не успела представить придворным своего будущего мужа.

– Это дело может подождать несколько минут, кузен. У оруженосца Трелланда нет поводов нам лгать, и я доверяю его суждениям, – ответила Эрида, оборачиваясь к нему с лучезарной, победоносной улыбкой на губах, которая, однако, не отражалась в ее глазах.

Мужчина опустил свой кубок на стол, явно собираясь ей возразить.

– Это чрезвычайно срочное дело, Ваше Величество, – выпалила Корэйн, вкладывая в свой взгляд всю невысказанную мольбу, все отчаяние, которое ощущала. А также надежду, затаившуюся в уголке ее сознания. – В ваших руках судьба королевства. В ваших руках судьба всего мира.

– Всего мира, – эхом отозвалась королева, переводя взгляд на Эндри. Оруженосец смотрел на нее так же отчаянно, как и Корэйн, пытаясь безмолвно высказать все, что только мог. Стоявший между ними Дом хранил молчание, однако на его шее вздулась и пульсировала вена. Корэйн опасалась, что, если они потратят еще хотя бы несколько минут на дворцовый этикет, Древний взорвется или просто-напросто потащит королеву вслед за собой.

Королева их поняла.

– Хорошо, – сказала она, поправляя юбки. – Следуйте за мной.

Королева сошла с возвышения, и ее окружили сразу шесть рыцарей в львиной броне. Сидевшие за столом вельможи и пировавшие в зале придворные начали перешептываться между собой, но, по всей видимости, Эриду это нисколько не беспокоило. Она шла, гордо подняв голову, на которой сияла корона. Корэйн чувствовала, как надежда в ее сердце расцветает, словно цветок, согретый солнечными лучами. Однако пальцы на ее руках и ногах покалывало от холода, словно она слишком долго мокла под зимним дождем. Это было странное ощущение, требовавшее, чтобы к нему прислушались. Корэйн убрала руки в карманы, надеясь хотя бы немного их согреть. Ее пальцы нащупали амулет из веточек и костяных бусин, подарок старой джидийки.

Они шли совсем недолго. За возвышением находился проход, в который вела короткая лестница. По обе его стороны располагались двери; некоторые из них были приоткрыты, и за ними виднелись небольшие гостиные с темными каминами, книжными полками и длинными диванами, усеянными россыпью подушек. Эрида привела их в круглую комнату, находившуюся в основании еще одной башни. Низкий потолок украшала искусная резьба. «Снова львы», – устало заметила Корэйн. Вокруг низкого столика было расставлено несколько стульев, но, по всей видимости, никто не собирался на них садиться.

Стражники ожидали распоряжений. Королева Эрида коротко взмахнула рукой и выразительно на них посмотрела, указав на дверь. Они подчинились, оставив королеву наедине с оруженосцем и двумя незнакомцами.

«Должно быть, она очень сильно доверяет Эндри, – подумала Корэйн.