На ее плечо легли теплые руки. Эндри сжал пальцами краешек ее плаща.

– Корэйн, что случилось?

Дом, опиравшийся локтями о стол, расставил их пошире и вперед. Он следил за дверью зорким, как у ястреба взглядом, готовый ко всему. К появлению убийцы, армии и даже самого Таристана.

Сквозь дверной проем виднелась Вальтик. Она стояла под дождем со своей странной улыбкой на губах и энергично что-то говорила. Она задрала голову, смотря в лицо лысому джидийскому налетчику. Каждый дюйм его кожи, не скрытый одеждой, был испещрен шрамами и сложными узорами из вытатуированных узелков. Он без труда отвечал на ее рифмы.

– Его зовут Эйджер, – прошептала Корэйн из-под капюшона. «Он служит на корабле моей матери уже десять лет. Пират. Налетчик. Старый друг». – Человека, который стоит рядом, зовут Кайрим. Он герийский штурман с берегов Тигрового залива.

Рядом с Эйджером действительно виднелась фигура вдвое ниже его ростом. Один глаз мужчины был закрыт повязкой, украшенной кусочками черного камня. Из-под нее тянулись фиолетовые шрамы, яростно горевшие на его охровой коже. «Он умен, как единорог, и может найти путь по звездам даже в самую темную ночь».

Эти двое были вместе столько, сколько Корэйн их помнила. Моряки могли вступать в отношения друг с другом, если только это не мешало их работе на корабле. Этой паре удавалось сохранять удивительную гармонию. Сейчас, когда они отдыхали от дел, они должны были вести себя спокойно и расслабленно.

Однако Корэйн никогда раньше не видела их такими нервными.

Джидиец и одноглазый мужчина обошли Вальтик и оказались в чайной. Они направились к высокому столу и уселись рядом с другими посетителями, спиной к остальному залу.

– Они представляют опасность? – спросил Древний, не спуская с них взгляда.

Корэйн качнула головой.

– Вы знаете их команду, – выдохнул Эндри. Он стоял так близко, что она ощущала исходившее от него тепло. Она выглянула из-под капюшона и посмотрела в его округленные темные глаза, похожие на неподвижную гладь озера.

– Так же хорошо, как себя саму. «Бурерожденная» стоит в порту Адиры, – прошептала она.

«А значит, моя мать тоже здесь. Если я поднимусь на ноги сейчас, они не заметят. Я могу пересечь площадь и осмотреть доки. Это займет пару секунд». Она представила, как с каждым шагом движется быстрее и быстрее, пока ее сапоги не начинают отбивать по доскам громкий ритм. Вот она взлетает по трапу и оказывается в объятиях матери. Конечно, она будет кричать и злиться; возможно, даже запрет ее в капитанской каюте. Но Мелиза ан-Амарат находилась здесь. «Здесь была Кошмарная Мэл. Мы можем умчаться отсюда вместе с отливом. Отправиться к любому горизонту, к какому только захотим. К любой опасности – либо, наоборот, к спокойным берегам».

Корэйн не сомневалась, какой из вариантов выберет для них ее мать.

«И тогда мир будет обречен».

Ей понадобилась вся ее воля, чтобы остаться на месте. Она вцепилась в край скамейки, не давая себе сбежать.

– Нам нужно уходить? – спросил Эндри, снова положив руку ей на плечо.

Корэйн не ответила, сосредоточив внимание на широкой спине джидийца. Сглотнув комок, она поднесла палец к губам, жестом попросив его замолчать.

– Не знал, что ты так любишь чай, Эйдж, – произнес Кайрим нараспев. Он говорил на верховном, но все же со своим родным герийским акцентом.

Он скинул с плеч свой пропитанный солью плащ.

Эйджер от души рассмеялся.