«Пусть перед нами стоит непомерная задача, нам нельзя поддаваться страху. Иначе мы обречены».

– У меня есть причины жить именно в Адире. – Чарлон опустил руки на стол и принялся яростно тыкать пальцем в древесину. За пределами крипты он казался обычным, ничем не примечательным человеком. Было легко забыть про пятна на его руках и про все те печати и чернила, что он хранил под землей. – Здесь нет никаких законов, а значит и никакой королевской власти. Никаких наград за голову преступника. Возможно, мне перережут горло сегодня же вечером, но по крайней мере это произойдет быстро, и мне не придется сидеть в королевской темнице в ожидании суда и казни. Адира существует сама по себе, и ее улицы быстро накажут того, кто рискнет бросить ей вызов. Здесь я в безопасности. Я могу закрыть глаза, не беспокоясь, что Темурийская волчица перекусит меня пополам.

Эндри склонил голову набок.

– Темурийская волчица?

– С Сигиллой я разберусь, – произнесла Сораса, прежде чем Чарлон успел что-либо объяснить.

С Сигиллой?

От негодования Чарлон лишился дара речи. Несколько мгновений он лишь беззвучно шевелил губами.

– Конечно, мне хотелось бы на это посмотреть, но я не готов рисковать ради такого развлечения. Она закует меня в цепи еще до рассвета и отвезет на виселицу в ту страну, которая назначила за мою голову самую высокую цену.

– Список стран весьма внушительный, – серьезно согласилась Сораса. Она сидела полубоком, наполовину развернувшись к залу. В любой ситуации она оставалась убийцей, ожидая нападения или планируя собственное. От этой мысли по коже Корэйн бежали мурашки.

– Хорошо, когда можешь гордиться своей работой, – сказал Чарлон, пожимая плечами. – И я хотел бы работать и дальше, а это будет весьма затруднительно, если я лишусь головы. Я не стану выходить за пределы этих стен.

– Ты правда считаешь, что Сигилла из Темуриджена установила шатер на болотах и поджидает там таких ребят, как ты? У тебя очень высокое самомнение, Чарли. – Убийца издала холодный, пронзительный смешок. – Она – лучшая охотница за головами в этом мире. Когда я слышала о ней в последний раз, она выслеживала бандитов для наследного принца Кейсы, наводя ужас на всех обитателей Радужного леса. А это на другом краю мира.

Плечи Чарлона немного расслабились.

«А он прав, – подумала Корэйн не без доли торжества. – Ложь дается Сорасе очень хорошо».

– К тому же, я знаю человека, который тебя ждет, – добавила она, понизив голос, и перевела взгляд с лица Чарлона на его руки. В следующее мгновение юноша сжал их так сильно, что побелели костяшки.

– Не нужно, Сарн! – проревел он, и Корэйн снова подумала, что он похож на быка. На этот раз он напоминал быка, который увидел, что перед его носом машут красной тряпкой. – Не говори со мной о нем.

Сораса была неумолима.

– Если Вард сгорит, огонь поглотит и его тоже.

В глубине глаз Чарлона натянулась тетива гнева.

– Не говори со мной о Гарионе, – зарычал он, вдруг становясь столь же опасным, как и любой другой преступник в Адире.

Но Сорасу было не остановить. Она походила на хищника, вышедшего на охоту и уже почуявшего запах добычи.

– Кстати, я видела его. В Билскосе.

Чарлон побелел. Теперь его и без того бледное лицо походило на лик гипсовой статуи.

– С ним все в порядке? – пробормотал он. Убийце удалось сломить его сопротивление. Корэйн видела в его глазах отчаяние так же отчетливо, как дождь, который лил на улице. Кем бы ни был этот Гарион, он имел для юноши большое значение.