– Вы происходите из рода Древнего Кора. – Чарлон перестал глазеть на меч и принялся глазеть на нее. – В вас течет Веретенная кровь.

Она встретилась с ним взглядом.

– Это так.

– В Варде почти не осталось ваших родственников, – проговорил он.

Корэйн поджала губы и вложила меч обратно в ножны. Сталь запела, скользя по темной коже.

– Если мы потерпим поражение, в Варде не останется ни одной живой души.

– Что? – произнес Чарлон. Улыбка не успела слететь с его лица.

Перед внутренним взором Корэйн предстал Таристан. Он навис над ней и потянулся за клинком, не думая ни о чем, кроме собственных желаний. В этом воспоминании на его щеке уже тянулись голубоватые царапины – единственная отметина на светлой коже. Ей хотелось расцарапать его на части, сделать так, чтобы он исчез из Варда и из ее страхов.

– Ваша информация верна. Галлийская королева вышла замуж за человека, у которого, казалось бы, нет ни титулов, ни личных целей, – спокойно произнесла Корэйн. – Но на самом деле цель у него все же есть. Он стремится уничтожить Оллвард – весь наш мир. Разорвать его на части при помощи Веретен. Править им, сожженным, разрушенным и покоренным – вместе с королевой и Тем, Кто Ждет.

Она снова ощутила запах, исходивший от ходячих трупов, пусть они и были лишь посланиями, созданными магией Вальтик. Ничем иным, как эхом реальной угрозы. Равно как и красная тень, затаившаяся в темноте, которую она видела во снах. Эта сущность как будто бы оплелась вокруг Корэйн и все сильнее сдавливала ее своим весом по мере того, как она думала о Том, Кто Ждет и о его растущей мощи в этом мире. Она не знала, видит ли Чарлон ужас в ее взгляде, но она сама замечала его отблески на лицах своих спутников: в сиянии глаз Эндри, в хмурой складке у рта Древнего и в маске, за которой Сораса скрывала свои истинные чувства.

Фальсификатор постучал пальцами по столу; его улыбка свернулась, словно прокисшее молоко. Корэйн ожидала, что он вот-вот рассмеется, но вместо этого он лишь окинул взглядом их лица, искаженные страхом.

– Только-то и всего?

– А это еще кто? – спросил Чарлон, оглядывая ведьму.

– Долгая история, – в один голос произнесли они.

Начал моросить дождь, а с ним на город опустился туман. Когда они подошли к порту, серая завеса сырости скрыла от их глаз корабли, стоявшие на якорях на некотором отдалении, в более глубоких водах. Несмотря на погоду, по мере того, как день приближался к вечеру, на улицах появлялось все больше людей. Из доков один за другим выходили моряки.

Порт Адиры выдавался в воду площадкой, сколоченной из прочных, увесистых досок. Она соединяла полуостров с несколькими скалистыми островками, каждый из которых не превосходил по размеру небольшой храм. Они были оазисами разнообразных культур, существовавших на территории Варда. На одном виднелся бледно-оранжевый луковичный купол трекийской церкви. Другой был окружен палисадом, раскрашенным небесно-синей краской. На каждом столбике виднелись метки в виде бело-зеленых узелочков. Джидийские символы. Чарлон повел их к острову, представлявшему собой плоское плато, на котором раскинулся зеленый сад. Из него выглядывала небольшая часовня; ее украшала гирлянда из белых и золотисто-желтых флажков, перекидывавшихся на соседние крыши.

Ишийский квартал. Сердце Корэйн забилось быстрее. Ишида находилась на самом краю карты, на краю мира – там, куда не дотянулись границы империи Древнего Кора. Даже Кошмарная Мэл ни разу не бывала в этих землях: их горные пики располагались вдали от волн Долгого моря.

На острове пахло сладкими цветами и печеным мясом; сквозь этот аромат пробивались густые нотки свежезаваренного чая.