Сораса не дала ей возможности перестроиться, тут же принявшись исправлять ее хватку. Она вложила рукоять ей в ладонь и по очереди загнула каждый палец.

– Держи крепко, но не слишком, поняла? Не напрягай суставы, ни в кистях, ни вообще нигде.

Корэйн снова вспыхнула. Она ужасно не любила, когда у нее что-то не получается. Такие ситуации случались крайне редко, поэтому она к ним не привыкла. «По крайней мере, так было раньше – прежде чем мир решил обрушиться на мою голову».

– Хорошо, – кивнула Сораса, осматривая ее руку. Прежде чем Корэйн поняла, что происходит, перед ее глазами сверкнул один из кинжалов Сорасы. Она побледнела и невольно отшатнулась.

– Не бойся, – сказала Сораса. – Тебе нужно потренироваться несколько веков, прежде чем ты сможешь скрестить со мной клинки. Просто смотри, подражай и запоминай. Ты же хорошо это умеешь, так ведь?

«Умею», – подумала Корэйн, и ее смущение сменилось нерешительной улыбкой.

В тренировке не оказалось ничего сложного. Она была построена на повторении и запоминании. «Выхватить, отразить, ударить, полоснуть, изменить направление, поменять хватку на двуручную, ударить наотмашь, сделать выпад». Конечно, Корэйн не хватало силы, и ее форму нельзя было сравнить с убийцей-амхара, хоть павшей, хоть нет. «Но это уже хотя бы что-то, гораздо лучше, чем ничего», – думала она, вытирая со лба капельку пота.

– Отлично! Теперь я хотя бы знаю, как держать кинжал, – сказала она, когда Сораса остановилась и снова заткнула оружие за пояс.

Убийца усмехнулась.

– Если бы еще узнала, как держать язык за зубами.

До этого момента Сигилла лишь следила за происходящим, но теперь она развернула плечи и жестом руки велела Сорасе отойти в сторону.

– А теперь давай посмотрим, умеешь ли ты отвешивать удары, наследница Кора, – проговорила она и наклонилась так, чтобы Корэйн могла достать до ее лица. – Вперед.

За ее спиной Чарли сделал вид, что наносит удар.

– Она не шутит.

– Не подгибай большой палец внутрь, если не хочешь сломать руку, – посоветовала Сораса. Убийца уселась рядом с ним и, откинувшись назад, облокотилась на поросшую травой землю.

Растерянно моргнув, Корэйн бросила взгляд на них, а потом на Сигиллу. Охотница за головами молча смотрела на нее в ответ, застыв в ожидании. Линия ее подбородка напоминала наковальню.

– Таким вот странным способом темурийцы проявляют свое расположение друг к другу? – слабым голосом поинтересовалась Корэйн, расправляя плечи. «Перераспредели вес», – подумала она, принимая стойку.

– Мы, темурийцы, свободно проявляем как любовь, так и гнев, – серьезным голосом ответила Сигилла, после чего наклонила голову, готовая к удару.

Только когда ее костяшки врезались в лицо темурийки, Корэйн поняла, насколько плохой была эта идея. Она взвыла от нестерпимой боли и, ухватившись другой рукой за запястье, едва не упала на землю. Ей казалось, что ее кисть охвачена огнем.

– Треклятые Веретена! – выругалась она, разгибая дрожащие пальцы. Ее костяшки раскраснелись и выглядели так, будто вот-вот начнут раздуваться. – Слезы Адалины вас побери! – взвыла она, после чего продолжила извергать проклятия на каждом известном ей языке.

Сигилла усмехнулась и выпрямила спину.

– Ну, что скажешь? – спросила Сораса, приподняв бровь.

– Если честно, не так плохо, как я ожидала, – изумленно проговорила Сигилла.

Хотя от этих слов боль Корэйн не унялась, переносить ее стало проще.