– Трелланд, я не глупа, но читать мысли не умею. – Корэйн прищурилась и, сосредоточенно нахмурившись, бросила взгляд на нос корабля. – Что бы она ни пообещала охотнице в качестве награды, это должно быть нечто очень значимое. Возможно, это кто-то, чья голова стоит дороже, чем та, что покоится на плечах Чарли.

Чарли. Не стоило удивляться, что Корэйн так ласково называет мадрентийского беглеца. В конце концов, она, как никто другой, привыкла общаться с преступниками. К тому же она полночи копалась в его печатях и клеймах, пытаясь запомнить их на будущее. Они быстро поладили – падший жрец и пиратская дочь.

– Возможно, она предложила себя? – высказал догадку Эндри. – За поимку нашей убийцы наверняка положена немалая награда.

Корэйн коротко рассмеялась.

– Я думаю, Сораса продаст всех, кто плывет на этом корабле, прежде чем станет рисковать собой.

Эндри улыбнулся.

– А Дома даже два раза подряд, – проговорил он, радуясь, когда Корэйн снова усмехнулась. – Но только не вас, – не задумываясь, добавил он. В конце концов, это была правда.

Улыбка слетела с губ Корэйн, как будто Эндри вылил на нее ведро холодной воды. Она подставила лицо ветру, всматриваясь в безграничный голубой горизонт. Солнце отражалось в волнах, озаряя ее кожу золотистыми полосами света. Но ее черные, как ночь, глаза оставались непроницаемыми, словно дыра, готовая затянуть в себя весь мир.

– Они все носятся со мной, словно я ребенок, – пробормотала она, сжимая перила.

Эндри задумался над ее словами. Если бы у него была возможность заварить для Корэйн чашку чая, он бы с радостью это сделал. «Только вот мята и мед бессильны ей помочь».

– Думаете, они не правы? – осторожно спросил он, наблюдая за лицом Корэйн. На ее лбу появилась напряженная складка. Она не сдвинулась с места, но по ее позе он чувствовал, что ей хочется дотронуться до меча, спрятанного под ее плащом. – Если вы не доберетесь до Веретена, то все наши усилия окажутся напрасными.

Корэйн бросила на него резкий взгляд, оскалив зубы.

– Есть и другие. В этом мире я наверняка не единственная дуреха, в жилах которой течет кровь Древнего Кора.

– Но где их искать? – мягким тоном спросил он. На своем веку Эндри Трелланд видел достаточно испуганных лошадей и вспыльчивых оруженосцев, чтобы уметь сохранять видимость спокойствия. Пусть Корэйн ан-Амарат и вселяет в меня гораздо больший ужас, чем они.

– Вы – наша самая большая надежда. У этого есть свои последствия.

Она фыркнула, скрестив руки на груди.

– Неужели одним из них обязательно должен быть хмурый бессмертный, который вслушивается в каждый удар моего сердца? – прорычала она, кивком головы указав на Дома, стоявшего в нескольких ярдах от них.

– Если это спасет вам жизнь, то да. – К его щекам прилил жар, румянцем разливаясь по его смуглой коже. «Это прозвучало слишком резко, Трелланд». – Я хотел сказать, что вы нужны нам живой…

Корэйн вскинула руки.

– Нам не помешало бы узнать, как со всем этим быть. У нас есть моя кровь и клинок. И что дальше? Мне нужно махать мечом перед Веретеном?

Она откинула плащ, на секунду выставив ножны на обозрение, чтобы подчеркнуть свои слова. От раздражения и беспокойства на ее лице появились красные пятна. Она провела рукой по распущенным волосам. Ее черные локоны, кучерявящиеся от морского ветра, липли к шее.

– Мы решим эту проблему, когда до нее доберемся, – пробормотал он, отрывая взгляд от Корэйн. – У нас есть Вальтик. Чарлон – Чарли – тоже вроде бы знает, о чем говорит, хоть он слишком молод, чтобы быть жрецом, да еще к тому же и беглым преступником…

Она пододвинулась к Эндри, нависнув над ним так, что он прижался спиной к ящикам и резко замолчал.