Сораса, снова намотавшая шаль на голову и шею, покачивалась в такт лошади.

– Поверить не могу, что ты столько дней проторчала на болотах только ради такой жалкой добычи, как он, – проговорила убийца, взглядом указав на Чарли.

Сигилла гордо выпрямила спину.

– Не разу не было такого, чтобы я не привлекла преступника к суду.

Чарли, скакавший рядом, тяжело перевел дыхание и усмехнулся.

– При этом ты ни разу не забывала получить награду за пролитую кровь.

– Награду за пролитую кровь? Не строй из себя святошу, жрец, – выпалила она в ответ, широко ухмыляясь. – Насколько я помню, среди всего прочего тебя обвиняют в убийстве.

Эндри кашлянул, изо всех сил стараясь спрятать свое неодобрение. «Но у него это получается из рук вон плохо», – заметила Корэйн, наблюдая за тем, как оруженосец ерзает в седле. Дом сохранял каменное выражение лица, из-за которого все-таки проглядывало осуждение. «Теперь вас окружают одни преступники, принц», – подумала Корэйн.

– Вопрос стоял ребром: или он, или я, – беспечно сказал Чарли, махнув рукой. Это было опрометчиво: в следующее мгновение он качнулся и едва не соскользнул с седла. – Гарион из гильдии Амхара хорошо меня обучил.

«Еще один амхара?» Но прежде чем Корэйн успела задать вопрос, Сораса выглянула из-под своего импровизированного капюшона. В ее глазах сиял лукавый огонек.

– Могу добавить, что ты тоже обучил его парочке приемов, – вкрадчиво произнесла она, после чего коротко и резко рассмеялась.

Чарли отчаянно покраснел, но рассмеялся вслед за ней, и они обменялись многозначительными взглядами. «Очевидно, еще одна старая история». Корэйн поймала себя на мысли, что ей нравится за ними наблюдать. Они напоминали ей моряков «Бурерожденной» – компанию убийц и мошенников, которые обменивались между собой дружескими шутками, не становясь при этом ничуть менее опасными.

Охотница за головами обернулась через плечо, изогнув затянутое в кожу тело и вытянув шею. От ее улыбки мороз шел по коже.

– Я удивлена, что Гарион не дожидался тебя в болотах рядом со мной. Ты даже не попытался хорошо спрятаться.

Улыбка мгновенно слетела с лица Чарли, и на замену ей пришла болезненная гримаса. Он неловким движением соскользнул с седла, больно приземлившись на грязную дорогу.

– Я, пожалуй, немного пройдусь, – угрюмо сказал он и, покачиваясь, побрел вперед на заплетающихся ногах, намеренно отставая от Сигиллы.

Сигилла не возражала.

– Это было жестоко, – заметила Сораса ровным голосом, в котором не звучало осуждения. Она просто констатировала факт.

Сигилла пожала плечами.

– Мне никто не платит, чтобы я была доброй.

Эндри, скакавший рядом с Корэйн, нагнулся к ней поближе.

– Мне начинает казаться, что она грубее Сорасы, – еле слышно произнес он.

Дом, замыкавший их отряд, громко фыркнул.

– Не знал, что у нас проходит соревнование на самый несносный характер, – пророкотал он.

Сораса не стала лезть за словом в карман.

– Когда рядом есть ты, Древний, у других нет шансов на этот титул.

Чарли, шагавший по дороге, указал пальцем через плечо.

– Это у бессмертных мода такая – заглатывать колья? Или только наш вечно сидит с прямой спиной и занудным видом? – Кажется, парень уже забыл о всех своих проблемах.

Всеобщий смех разнесся по ларсийским полям, покачивая высокую траву. К радости Корэйн, даже у Дома слегка дернулись губы, выдавая еле заметную улыбку.

Корэйн распахнула глаза, вздрогнув от ужаса.