– Все хорошо, – прошептал он, хотя по его голосу могло показаться, что все ровно наоборот.

Вальтик, все еще по собственной воле привязанная к мачте, склонила голову набок и, ухмыляясь, обвела выживших взглядом.

– Никто не вырвал змеиный зуб? – поинтересовалась она таким тоном, словно просила еще одну кружку эля. – Он весьма ядовит, легенды не врут!

Ни у кого не было ни сил, ни желания отвечать.

Глава 28. Тот, кто больше всех платит

Корэйн окинула палубу внимательным взглядом, оценивая ущерб, после чего присоединилась к штурману корабля, который теперь исполнял обязанности капитана. Приземистый мужчина напоминал ей Кастио. Вместе они проложили курс так, чтобы воспользоваться преимуществом, которое им могли дать ветра и течения Пролива. Ее пальцы плясали по картам, разложенным на полу, словно ковер. Солнце обливало их теплым светом; воздух был прозрачен и наполнен солью. Она была на своем месте.

Дом снова оказался среди раненых. На его обнаженном торсе виднелся оттиск чешуи, состоявший из черно-фиолетовых синяков. Он не издал ни звука, пока Сигилла ощупывала его грудь, чтобы убедиться, что у него не открылось внутреннее кровотечение. Сораса стояла неподалеку; на ее щеке красовался шрам, оставленный хвостом змея. Древний молчал, но его лицо выражало бесконечное раздражение; лишь чашка чая, которую ему налил Эндри, немного его успокоила. Оруженосец обходил корабль, предлагая морякам настой, который источал сладкий аромат.

К тому времени, как сгустилась темнота, они назначили дозорных и зажгли все фонари. Ночь прошла без происшествий, равно как и следующий вечер. Из пучины больше ничего не являлось, однако они все равно то и дело бросали на волны тревожные взгляды.

Еще никто и никогда не испытывал такой радости, завидев айбалийскую Королевскую флотилию, как исстрадавшиеся моряки торгового судна. Величавые военные корабли Айбала перекрывали самую узкую часть Долгого моря, походя на клыки в львиной пасти. Их красно-синие флаги плясали на ветру. Галера подняла ларсийский флаг, представлявший собой бледно-голубое полотнище с белым быком посередине, и все моряки без исключения принялись радостно кричать и махать руками.

Корэйн не разделяла царившей на корабле радости. Вместо этого она наблюдала, как Чарли добавляет завершающие штрихи к их документам. Печати выглядели идеально: они изображали воинственную русалку Тириота на аквамариновом фоне, чья чешуя была выведена настоящими золотыми чернилами. Корэйн не представляла, как Чарли удалось нарисовать нечто настолько прекрасное, находясь на борту корабля. Она зачарованно разглядывала дипломатические документы – письма, в которых они были названы агентами тирийской торговой компании.

– Не лучшая моя работа, – проговорил Чарли сквозь зубы, когда Корэйн заглянула ему через плечо. – Лучше было бы сделать бумаги разнообразнее. Вас можно принять за айбалийку или амсарийку – так же, как и Сарн. Но у меня не было времени на новую печать.

– Все пройдет хорошо, – ответила она. – Главное – не разнообразие печатей на наших документах, а то, насколько уверенно мы сможем их подать.

Дом, всегда маячивший где-то неподалеку, подошел к ним, не отрывая взгляда от горизонта. Его губы беззвучно двигались: он считал корабли.

– Я – принц Айоны, – проговорил он, сложив руки на груди. – Это же должно что-то значить?

Чарли хватило тактичности не отвечать на это заявление ни словами, ни жестами.

– Кордон Королевской флотилии невозможно преодолеть без хитрого плана или огромного везения, – принялась объяснять Корэйн. «И если правители Варда порой все еще удивляются при виде Древних, капитан флота не обратит на вас внимания.