Город перерезали дамбы, похожие на солнечные лучи. Они связывали разные сектора Алмасада, и по ним перевозили как пресную воду, так и людей. Местная архитектура не была похожа на разрушенные и выщербленные руины Древнего Кора. Известняк сиял под ярким солнцем – такой же ослепительно-белый, как падающая звезда. На обоих берегах реки, украшенных узорами светло-желтого, зеленого и ярко-синего цветов, располагались дворцовые земли, цитадели и мощеные площади. Королевский дворец стоял на единственном в городе холме. Он был окружен стенами из песчаника и башнями с серебристыми куполами, подмигивавшими на солнце. Многочисленные окна и балконы дворца, выходившие на Зайрон, пустовали. Как Корэйн уже знала, королевский двор теперь располагался не здесь и даже не в пышной столице. Правители и придворные ушли далеко на юг, в горы, где прятались или выжидали своего часа. «Они знают, что творится неладное», – думала она, сжав зубы.

Вдоль реки тянулись статуи древних королей с обветшавшими от времени лицами. По высоте они превосходили среднестатистический соборный шпиль. Галера проплыла сквозь тени, которые они отбрасывали вот уже на протяжении многих тысячелетий.

– Это императоры? – спросила Корэйн, стоя у перил и оглядывая их с восхищением. Когда-то древняя империя властвовала над этими землями так же, как над Галландом и Сискарией. Девушка всматривалась в их фасады, ища схожесть с отцом или с самой собой. Но ее не было. – Те, что правили Древним Кором?

Сораса смотрела в воду, а не на берег, подставив лицо теплому ветру.

– А как ты сама считаешь, они похожи на северных завоевателей? – с гордой улыбкой поинтересовалась она.

Они действительно ни лицами, ни одеждой не напоминали императоров, правивших по ту сторону моря. Каждый восседал на прекрасном скакуне, а с их плеч ниспадали узорчатые шелковые мантии, украшенные павлиньими перьями. «Они больше похожи на мою мать», – думала Корэйн, рассматривая знакомую форму губ и скул.

Наслаждавшаяся теплым ветерком Сораса выпрямила спину. По какой бы причине она ни боялась возвращаться на родину, сейчас этот страх исчез.

– Айбал был рожден раньше Кора и, посмотри, он до сих пор жив, в то время как от Кора уже давно ничего не осталось.

В том, что Айбал был жив, сомневаться не приходилось. На берегах реки постоянно виднелись то лодки, то плескавшиеся в воде дети, то шишковатые силуэты крокодилов. Над их головами пролетали белые птицы с длинной шеей, вылавливавшие из реки поблескивавших на солнце медных рыбок. Люди шли по дамбам пешком, ехали на каретах и скакали на лошадях; их силуэты двигались в разных направлениях и по мере удаления превращались в крошечные точки. Уроженцы юга и востока обладали более темной кожей: у кого-то были лица насыщенного, красноватого цвета сердолика, а у кого-то – черные как уголь. Они происходили из дальних земель – из Сапфирового залива, Кейсы или даже далекого Найрона – королевства, уютно устроившегося в Радужном лесу. Эти люди говорили на всевозможных языках юга; какие-то из них были знакомы Корэйн, а какие-то так же непонятны, как ишийский.

В то время как переполненный людьми Аскал погряз в вони, повергавшей органы чувств в шок, Алмасад был для них настоящим бальзамом. В воздухе витал сладкий запах, исходивший от лотосовых садов, которые украшали Зайрон. По улицам лилась музыка: ее исполняли на площадях и в частных домах, тянувшихся вдоль реки. Вода здесь была кристально-чистой, не шедшей ни в какое сравнение со зловонными каналами в столице королевы Эриды. Пока маленькая компания путников приближалась к берегу, Корэйн поймала себя на мысли, что ей хочется нырнуть в этот прозрачный зеленоватый поток – не менее манящий, чем шикарная ванная.