- Как ты хочешь, чтобы волосы были подняты вверх или оставить их распущенными?

- Он очень зол на меня?

- Кто?

- Распорядитель Вон? Винит ли он меня, за то, что случилось?

Я скручиваю ее волосы резинкой с моей руки.

- Я думаю, он винит Рида и самого себя.

- Он должен винить меня – говорит она.

- Тсс, – я завязываю ее волосы в пучок – Скоро уже ужин. Нам нужно придумать, что тебе надеть.

Она кивает, но слезы стоят в ее глазах, я не знаю, как мне выпихнуть ее за дверь.

- Ты можешь надеть одно из моих платьев, если хочешь – предлагаю я.

- Я слишком худая – говорит она – Я хочу мое желтое платье. С кружевными рукавами.

- Посмотри, что можно надеть Боуэну, а я пока найду твое платье.

Мы помогаем друг другу с молниями, я продеваю шелковый цветок в ее волосы, чтобы придать немного цвета. Она смотрит в полудреме, и когда я приглаживаю свои брови пальцами, она делает над собой усилие и улыбается.

- Готова идти вниз? – спрашиваю я.

Она задерживает дыхание на пару минут, кивает и разглаживает свое платье. Она надевала его на вечеринку в апельсиновой роще, в ночь, когда Линден украл у нее девственность. Она короче и слишком туго на груди и на талии. Она выросла из него. Мы выходим. Я ловлю свое отражение на двери лифта по пути вниз: шелковый сарафан, волосы прямые, прямой взгляд. Мы сильнее, чем думаем на самом деле. Мы были потерпевшими и свидетелями. Мы уже прощались с жизнью. Она держит Боуэна на некотором расстоянии, чтобы он не цеплялся за цветок в ее волосах.

- Ты познакомишься с моим братом – говорю я.

- Какой он? – спрашивает она.

- В основном, снисходительный.

Я хотела немного ее рассмешить, но она резко вздыхает и кладет голову мне на плечо.

- Я люблю тебя, Рейн – говорит она.

- Я знаю – говорю я – Я тоже тебя люблю.

К тому времени, пока мы добираемся до столовой, Роуэн и Вон уже сидят за столом. Глаза Вона оживляются, как только он видит нас, он не выходит из-за стола, но раскрывает руки, чтобы взять Боуэна у Сесилии. Я вижу, какое-то время она сопротивляется, прежде чем отдает Боуэна в его руки. Вон держит Боуэна на коленях в течении первых двух блюд, удивляясь как он может сидеть прямо без помощи рук, перед ним яблочное пюре и процеженный сок из моркови, каждый раз когда он ест, Вон хлопает в ладоши. Сесилия ничего не говорит, но уши у нее пунцовые.

- Сесилия – говорит Вон, когда у нас забирают тарелки с едой, к которой мы практически не притронулись – Тебе обязательно надо было одеваться так ярко к обеденному столу?

Он хочет, чтобы она чувствовала себя некомфортно. Она поднимает голову впервые за весь ужин и мило улыбается ему.

- В ближайшее время Боуэн начнет ползать – говорит она.

- Будешь? – спрашивает Вон у Боуэна – Не сомневаюсь, что ты начнешь ходить прежде чем мы об этом узнаем.

- Я научу его ходить – бормочет Сесилия себе под нос – Далеко, далеко от вас.

- Скажи что-нибудь, дорогая? – просит Вон.

- Мне интересно, что за повод – говорит она – Давно у нас не было семейного ужина.

Слово «семья» в нашей ситуации, слишком ущербно, чтобы описать все это.

- Ты так считаешь? – говорит Вон – Я хотел поговорить с тобой на прошлой неделе, но некоторые обстоятельства, случившиеся тем вечером, пошли не так, как я планировал.

Он имеет в виду, смерть Линдена.

- Я хотел сообщить, что вместе со своими уважаемыми коллегами, разработал лекарство.