— Зачем ты топишь случайных путников?

— Только мужчин, — прохрипела она. — Вы все грязные скоты, которые заслуживают только одного.

— Возможно, у этого мужененавистничества есть какая-то подоплека, да, скорее всего, она есть, вот только мне она не слишком интересна, мне больше интересно, каким образом ты Конора в мужчины записала, он же мальчишка еще совсем, — я практически шептал, не в состоянии говорить громко, потому что от воды, которую я извергал из себя, саднило горло.

— Он виновен только потому, что однажды станет мужчиной, — и она попыталась вырваться, но я прижал коленом ее руку к стене, не давая сотворить заклинания, которое она уже хотела выпустить.

— Да ты просто свихнувшаяся баба, помешанная на своей ненависти, — мне внезапно стало противно на нее даже просто смотреть. Я отпустил ее и сделал шаг назад. Она настороженно наблюдала за каждым моим движением. Еще один шаг, зам ее полшажочка…

Я практически пропустил момент, когда ведьма кинется в атаку. Подняв руки, правая была перевязана белой тряпицей, она попыталась дотянуться до меня. Меч свистнул, и голова женщины покатилась по полу. Тут только до меня дошло, что я смотрел ей в глаза и так и не разглядел, как она выглядела. Была ли красивой или дурнушкой, какого цвета у нее были волосы…

— Несчастная сумасшедшая, — вот вроде бы и жалела, только в голосе ни капли жалости. — Это был удар милосердия.

— Что-то ты не слишком-то жалеешь ее. Она же вроде бы и ведьма была сильная.

— Магиня, сколько раз можно повторять? Магиня! И она вообще не была сильной, а те чары, что выходили и казались запредельными — это всего лишь результат направления ее сумасшествия. А в целом, у нее силы не больше, чем у твоей красотки-знахарки. Но девушка старалась, это точно.

— А ты, значит, не слишком старалась? — ну вот не удержался, поддел Эву, напомнив про еще одну пещерку и тоже, что характерно с озером. К моему удивлению, она не обиделась.

— Это был экспромт. Если честно, я не ожидала, что кто-то попадет в ловушку именно там, где ты в нее попал. К тому же я недооценила тебя, силу твоей воли, и камни Тавидия, которые тебя спасли. Но ты ведь хотел меня, признайся.

— Признаюсь. Ты очень красивая и была чудесно раздета, тут ни от моего мозга, ни от силы воли ничего не зависело, тело действовало само. И все же, что с ней произошло, что так повлияло на психику? — я старался не смотреть на лежащее у стены обезглавленное тело, ни на голову, которая откатилась довольно далеко. — Она пережила насилие?

— Сомневаюсь, скорее всего, ее бросил любимый.

— И этого оказалось достаточно, чтобы она вот так… — я указал на тело и обвел рукой пещеру, хоть и обустроенную, но пещеру, мать ее!

— Обычно, этого вполне достаточно. Хотя, вероятно, у нее случайно в руках оказался какой-нибудь мощный накопитель, или же и вовсе артефакт, действия которого ты испытал на себе. Но он прекратил работать после ее смерти, значит, слился когда-то с ее плотью и кровью, — отрезала Эва. — Если ты ничего не хочешь здесь взять, то уходи.

Я уже хотел было ответить утвердительно, что брать что-то из пещеры ведьмы — это весьма сомнительное удовольствие, но тут мне пришла в голову мысль, что что-то я все-таки могу позаимствовать. И это что-то — еда. Не известно, сколько мы будем блуждать по этим туннелям, пытаясь найти выход, но вот жрать троим мужикам, да еще и переживших серьезный стресс, будет хотеться, не по-детски.

То ли покойная ведьма сидела на диете, то ли еще по какой причине, но еды я нашел совсем немного, да и та, что нашлась, была в виде сушеной рыбы, вяленого мяса, высушенных фруктов и сухарей.