|
И хотя сейчас они от нас отстали, я надеюсь, что не сменили направление, мы все равно не успеем. Тяжелый выбор, но он был очевиден в тот самый момент, когда я услышал голоса. — Вперед, — и я подал пример, направляясь по туннелю, в котором мы хрен знает сколько времени уже блуждаем. Хотелось жрать, и чтобы заглушить рулады желудка, я решил просто поговорить. — Сэр Кауст, ты бы доспех снял, хотя бы отдельные части. Тяжело же. Да и ждем мы тебя ну о-о-очень долго, когда тебе приспичивает уединиться. Здесь под землей самое главное — это маневренность, потому что и так невозможно развернуться как следует, а ты себя и такого мизерного преимущества лишаешь. — Вольф покраснел так, что даже кожа на голове стала красной, отчего его светлые волосы начали отливать красноватым оттенком. Но послушался и принялся снимать части доспеха, оставляя на себе некоторые части брони, например, кирасу. Что тут сказать, парню явно было не сладко, но самому предложить нечто подобное он почему-то не решился. Неужели Вольф все пребывает в уверенности, что его принц закостенелый в предрассудках болван, чуть ли не настоящий рыцарь, который сам не в полном доспехе только потому, что обстоятельства так сложились? Кто бы ему намекнул, что принц Бертран вообще никогда даже не приближался к званию рыцаря. Подумав, он оставил также кольчужный шарф, наручи и наголенники, ну что же, вполне достойный выбор. Пока Вольф разоблачался, скидывая забракованные части прямо на землю, я продолжил философствовать. — Интересно, как эльфы натаскали шкурок для гнезда чвыр? Может быть здесь еще проход есть?
— Они их через тот проход, в который мы первый зашли, таскали, — ответил Конор, хотя я его не спрашивал напрямую, просто рассуждая вслух. — Там был выход, почти в самом начале, но они его завалили, видимо, чтобы монстры за ними не нырнули. — Вполне разумная предосторожность, которая нам в итоге вышла боком и существенно увеличила мой счет длинноухим тварям, — процедил я, приваливаясь к стене. — Жрать-то как охота. Когда мы в условно обитаемую часть выйдем, а? Может, на эльфячью заначку наткнемся, которые они уже начали здесь рассовывать, подхода основных сил ожидаючи. — Скоро уже, — в ответна мое нытье Конор прикрыл глаза. Я понятия не имею, что он видит, возможно, перед его внутренним взором карта этих подземелий раскидывается. Он не говорит, внимания на этих деталях не акцентирует, а я не спрашиваю, потому что вряд ли что-то пойму. — Немного надо вперед пройти и к перемычке выйдем, которая с тем коридором, из которого голоса слышатся — Уже хорошо, — я отлепился от стены и посмотрел вперед. — А этот туннель куда ведет? — Вниз, глубоко вниз, — Конор поежился, словно на него дыхнуло холодом Бездны. — А второй… Не знаю, не вижу. Там много вариантов, только к поверхности четыре соседних туннеля выходит, правда в разных местах, но все совсем недалеко друг от друга, а один и от нас. Так, а вот это не слишком хорошо, если эльфы с Олией сумеют нас опередить, то они выскочат из туннелей, и я сомневаюсь, что смогу их еще раз найти. Потому что выходов много, и если эльфам они все известны, то снова уйти под землю для них не составит особого труда, и, в общем-то, все на этом, ни о какой погони речи быть уже не может, я просто не смогу вовремя сориентироваться и буду по дорогам и лесам метаться, пока не станет слишком поздно что-либо предпринимать, и они не пересекут границу, двигаясь под землей. — Сэр Кауст, ты готов? — вот уже условные сутки я с ним не церемонился. Мы все устали, и разводить политесы, настраиваясь на нежную и ранимую душу рыцаря, не было никакого желания. К тому же ему еще предстоит пережить одно потрясение, которое в корне может поменять его представление обо мне — убийство принцессы Олии. |
