— Все. Теперь все кончено. Единственное, чего я хочу теперь, это все забыть.

Несколько минут они ехали молча, затем она напомнила:

— Сейчас будет поворот направо. Я живу…

— Я знаю, где ты живешь.

В другое время и в другом месте она бы удивилась тому обстоятельству, что Коннор Брендон знает ее адрес, но не теперь. Теперь было все равно.

— Линда? Какие у тебя планы?

— Не знаю. Буду дома… приходить в себя, собираться с силами…

— Ты с ним там жила?

— С кем? Ах, да, с Ником… Да. Не хочу туда возвращаться.

— Тогда поедем со мной. У меня дом на острове, не очень далеко, но совершенно безлюдно. Я собирался пожить там до отъезда. Если хочешь, можешь присоединиться ко мне.

Она в замешательстве посмотрела на мрачное и красивое лицо Коннора. Лицо воина. Лицо завоевателя.

— Я не уверена…

— Боишься меня? Не стоит. Может, ты обо мне и невысокого мнения, но я не такой уж негодяй. Спать со мной ты не обязана.

Линда покраснела.

— Я не это имела в виду, Коннор. Извини…

Она в смущении отвернулась и стала смотреть на дорогу. Усталость окутала все тело, сковала руки и ноги. Говорить не хотелось, но она все же прошептала:

— Все будет в порядке. В любом случае, спасибо за приглашение.

У дома их ждали репортеры, а также наиболее любопытные соседи, при виде которых лицо Коннора потемнело еще сильнее.

— Не стоит ли нам развернуться, пока не поздно, и убраться восвояси?

— Куда?! Мне некуда идти, и я не хочу убегать.

— Отлично. Тогда прими неприступный вид и жди, пока я открою дверцу машины, а потом пройди мимо них так, словно их не существует. Я буду рядом.

Линда так и сделала — расправила плечи и уставилась отсутствующим взглядом на горизонт. Один из репортеров приблизился к машине.

— Миссис Чериш? Вы не могли бы сказать пару слов для прессы?

Маслянистые глазки оценивающе скользнули по Коннору и вновь впились в Линду. Она стиснула зубы и несколько раз глубоко вдохнула.

— Нет, извините.

— Миссис Чериш, это касается биографии вашего покойного мужа, книги Силинса. Полагаю, у вас найдутся некоторые комментарии…

Коннор решительно преградил дорогу репортерам.

— Вам ведь ясно сказали — никаких комментариев!

Линда впустила его в дом и поспешно захлопнула дверь.

— Боюсь, это только начало. Прекрасная тема для конца недели.

— Линда, прошу тебя, измени решение! Поедем со мной. За неделю-другую шумиха уляжется, а эти крокодилы найдут себе новую жертву.

— Ты очень добр ко мне, но это было бы трусостью.

— Трусостью? Не дать им перетряхивать грязное белье на людях? Не позволить им лезть в свою личную жизнь? Найди какой-нибудь другой довод, Линда!

Она затравленно огляделась вокруг. Все, каждая мелочь в этом доме отныне напоминали ей только об одном: Ник предал ее!

В конце концов, рядом с Коннором она, по крайней мере, будет избавлена от постоянных размышлений и невыносимых мыслей о Нике и Пенни. Не будет представлять, как он обнимал ее, целовал, шептал на ухо нежные слова. Смеялся вместе с ней над своей Снежной Королевой!

— Хорошо, я еду с тобой.

— Отлично. Собери, что сочтешь необходимым. Я позвоню, с твоего разрешения…

Она почти бегом ворвалась в спальню, побросала в спортивную сумку самое необходимое, сгребла с туалетного столика косметику, стремительно переоделась в черные джинсы и черную футболку.