Энергия иссякла так же быстро, как и возникла. Линда Чериш села и обвела свою спальню тоскливым взглядом. С туалетного столика ей улыбался Ник. Она очень осторожно взяла фотографию в серебряной рамочке и положила лицом вниз. Главное удержаться и не грохнуть ее об пол со всей силы, подумала Линда, чувствуя, как сердце заполняет черная, мстительная радость: Пенни он тоже не достался, он и ее предал…

— Линда, ты готова?

— Да!

Дверь в прошлое захлопнулась с грохотом. Линда сбежала по ступенькам вниз и замерла на мгновение при виде Коннора. Полуденное солнце вызолотило классические черты его лица, ореолом окутало темные волосы…

Он притягивал Линду с силой, против которой невозможно было бороться.

— Тебе помочь нести сумку?

— Нет, спасибо.

Краска бросилась ей в лицо. Именно сейчас Линда Чериш осознала, что пускается в путешествие без карты и компаса, без сколько-нибудь четкого плана, с очень опасным, хотя и безмерно притягательным проводником.

Смятение, отразившееся на ее лице, Коннор Брендон истолковал по-своему. Он решительно забрал у нее сумку и деловито осведомился:

— У тебя есть черный ход?

— Да. Вот дверь. Это в гараж, а он выходит на соседнюю улицу.

— Отлично. Кстати, знаешь ли, у тебя отличный вкус. Вряд ли можно представить лучшую одежду для таинственного побега. Ты сможешь быстрым шагом пройти пару километров?

— Могу… А зачем?

— Затем, что мой вертолет стоит на поле для гольфа, а до него как раз пара километров.

— Вертолет?!

— На нем я должен был лететь в Сидней, но теперь он доставит нас на место. Мою машину «арестовали» репортеры.

— Но можно взять мою. В гараже…

Коннор отрицательно покачал головой. Линда покорно последовала за ним, в душе удивляясь своей готовности подчиняться этому человеку. Все дело, вероятно, было в том, что Коннор Брендон был мужчиной до мозга костей и не привык растолковывать женщинам то, что, по его мнению, в объяснениях не нуждалось.

Они шли стремительно, почти бежали, и это почему-то приносило ей облегчение. Бегство? Ну и пусть. В конце концов, не так уж и важно, сочтут ли это трусостью окружающие. Ник ее предал.

На вертолет никто не обратил внимания — в этом районе жили достаточно богатые люди. Линда и Коннор быстро пересекли поле и подошли к ослепительно белой, легкой машине. Пилот помахал им в знак приветствия. Поток воздуха от лопастей подхватил прямые черные волосы Линды, запутал их и бросил ей в лицо. Коннор, не тратя времени и слов, подхватил ее на руки и подсадил внутрь.

Прикосновение его рук обожгло. Словно горячая лава заполнила тело Линды. Дрожащими пальцами она распутывала волосы, боясь поднять на Коннора глаза, в которых, как она подозревала, слишком ярко горело возбуждение. Что он делает с ней? И что она сама делает с собой?

Закусив губу, она тщетно пыталась скрыть дрожь, когда Коннор собственноручно застегнул на ее талии ремень безопасности и проверил, не туго ли он затянут.

Вертолет медленно оторвался от земли, и Линда мрачно улыбнулась. Куда она летит… Ник, ты это сделал!

Сказать по правде, она всегда подозревала, что была Нику плохой женой. Вернее, плохой женщиной. Ник был горяч, легок, весел, словно птица, любил жизнь. Линда для него была слишком холодна, неудивительно, что он увлекся Пенни.

Линда очнулась и бросила взгляд на Коннора. Жесткое лицо воина, темные волосы над высоким лбом, чуть прищуренные золотые глаза… Под ними расстилался океан, закатное солнце красило его в кровавый цвет. Неожиданно в мозгу вспыхнула паника. Как она могла позволить похитить себя? Потому что больше всего это смахивает на похищение, а Коннора Брендона очень легко представить на коне, размахивающим мечом среди кровавой битвы.