Оларовский опешил от моего откровения и стал мучительно вспоминать историю Российского государства. Затем решил уточнить.

— Андрей Алексеевич, но вроде князь Рюрик передал Изборск одному из своих братьев: Синеусу или Трувору, извините, точно не помню. Зато знаю, что потомков ни у того, ни у другого вроде не было.

— Это не имена братьев Рюрика, а просто ошибочное понимание того, кто писал летопись. Дело в том, что на момент записи прошло примерно полтора века и многие понятия смазались от времени, если можно так выразиться. На древнескандинавском языке «труворсом» означало дружину, а «синехус» — слово «родня». Поэтому все древние ярлы и конунги завоёвывали те или иные земли вместе со своими Синеусами и Труворами, — даже вице-консул усмехнулся, сообразив что произошло с понятиями в русском языке.

— Тогда ваш предок был или полководцем или родственником князя Рюрика?

— Родственники оставались с ним, а доходы от Белозера шли на их содержание, если быть точными. Моим же шло то, что получали с Изборска, то есть мифический «Трувор» это тот, кто непосредственно возглявлял Рюриково войско. Впрочем я не пытаюсь это доказать, а просто нашёл вариант как добавить, ну, или восстановить, древний титул моего предка. Никаких политических моментов, поверьте, за моими действиями не стоит.

Высокопоставленный собеседник согласно покачивал головой, раскладывая по полочкам у себя в голове информацию и постепенно понимая, что интриг я не создаю. Надеюсь, что ему хочется в это верить.

— Здесь другой политический момент создаётся, на который лично я рассчитываю, — добиваю все предыдущие заблуждения вице-консула, да и других умников, — надеюсь, что ни Россия, ни Япония, ни Британиская Колумбия не пойдут на захват моих владений. Просто потому что ничего особого не завоюют, а вот международных проблем могут огрести уйму. И малые страны тоже не рискнут на захват по тем же причинам.

— Благодарю за откровенность, по крайней мере, вижу что вы честный человек. Доведу соответствующие сведения до своего руководства. Надеюсь, что все подозрения будут низведены до нуля, так как всё встало на логичные и понятные места. Позвольте кое о чём расспросить уже в частном плане…

Ясен перец, что создание ультрасовременного района, как и условия работы его жителей, известны многим и тайной не являются в Сан-Франциско. Вот Оларовский и заинтересовался насколько затратно всё, что я делаю. Всё-таки если это хотя бы окупается, то может послужить примером и даже внедрено в практику в том же Петербурге. Но если оно очень расходно, то нет смысла кому-нибудь из сильных мира сего рекомендовать подобное.

— Оно даже по-своему выгодно, Александр Эпиктетович. Дело в том, что сорокачасовая рабочая неделя, согласно анатомии и физиологии человеческого организма, оказывается наиболее оптимальной, принося высокий коэффициент полезного действия от рабочего. Мои работники не устают, как такие же, вынужденные работать по 12–14 часов подряд шесть дней в неделю. В результате, у них практически нет брака в работе, а у меня соответствующих убытков. Мало того, производительность их труда естественно повысилась, как и качество. Ну и добавлю, что у них прибавилось достаточно свободного времени. А это хорошие отношения с семьёй, возможность повышать образованность, что опять же ведёт к улучшению результатов труда.

— Получается, что вы ещё и выигрываете при столь больших расходах?

— Да, именно так. Обратите внимание на промышленника Круппа в Германии. У него лучшие работники в Европе и прекрасные результаты их труда. Он ввёл за свой счёт строительство дешёвого жилья для них и даже бесплатный медицинский сервис за который сам платит.