Наверное именно поэтому Вашингтон не стал обращать внимание на начавшиеся переговоры между Японией и частным лицом, гражданином Америки. Дело в том, что доселе имелась практика следующего вида. Если американец откроет какие-нибудь земли или просто выяснит, что у них нет хозяина, то правительство САСШ может объявить дополнительную территорию своей. А тут нескладёха получается. Хорошо, что вице-консул помогал в переговорах, согласившись подслушивать за тонкой стенкой с небольшой дырочкой для улучшения слышимости. Всё тайком, но он не смог сиё доверить никому из своих сотрудников. Хотя бы потому, что те не знали японского.

— Мистер Изборски-сан, наше правительство готово продать вам северные острова. Но нам важно, чтобы они оставались вашими и не были переданы третьей стране.

— Уважаемые, я готов выполнить эти условия, но тогда мне понадобится признание моего вольного герцогства вашей стороной.

— Мы выясним насчёт признания, но это повысит цену за острова.

Примерно в таком духе два дня велись тёры за Парамушир, Шумшу, плюс ещё два дополнительных крохотных островишки, навязаных в нагрузку. Оларовский потом делился тем, что япошки обсуждали между собой в процессе. Всё оказалось просто — японскому правительству нужны деньги, а двести тысяч баксов… сто восемьдесят тысяч… сто пятьдесят тысяч на дороге не валяются. Доступ к рыбе, морепродуктам и мехам и с других островов открыт, так чего бы не поделиться северной закраиной с чокнутым миллионером? Эта нация умеет ждать своего и когда-нибудь прирастит к своим островам весь Тихий океан, а потом и всю Азию, а затем… Вот только сейчас нужны доллары, чтобы заказать или приобрести что-то более значимое в данный исторический момент.

— Да, я согласен с вашими условиями и надеюсь, что и с вашей стороны тоже всё будет соблюдено согласно предварительного договора.

— Благодарим вас, Изборски-сан, за сотрудничество. Когда договор будет подписан в Киото вам пришлют ваш экземпляр. Надеемся, что вы сразу разморозите депозитный счёт.

Конечно, они бы с большим удовольствием вернулись обратно к себе на родину с мешком денег, но я перестраховался. И пусть меня ославят на весь свет, как Фому неверующего, но или по-моему будет, или идите все нафиг. Естественно, что со всей вежливостью и прилагающимся книксеном. Тем более, что грубая сила всё равно пока на их стороне. Мне ведь противопоставить Японии нечего в военном плане, личная армия пока только зарождается. А флота вообще нет, за исключением трёх пароходов, которые прикупил за это время.

— Андрей Алексеевич, поздравляю с удачным завершением переговоров, — отметил после окончания толковища Оларинский, — всё как вы и планировали. Теперь очередь за мной, не беспокойтесь я всё постараюсь согласовать.

— Желательно в начале решить вопрос о русских старообрядцах для переселения на Парамушир из тайги. Мне нужны мирные люди для заселения, а наших квакеров на всё не хватает.

Одним из соглашений с вице-консулом было предложение о том, чтобы Россия поделилась представителями минорного варианта христианства. Ну зачем части староверов жить где-то в таёжной глуши и быть гонимыми, когда они могут спокойно обитать на большом острове своей мажорной колонией. С айнами общий дружеский язык найдут, а япошек по договору их собственные соотечественники перевезут обратно, куда подальше. Ещё два вопроса сотрудничества с Родиной ждут поездки помощника (который Павел Лазаревич) в Николаевск-на-Амуре. Там и телеграф, и пока ещё столица Приморья, есть с кем на месте порешать некоторые вопросы. И ещё имеется один интерес на Камчатке, но пока не до него.

В Вашингтоне поступили на «отвяжись», окончательно утвердив разделение Калифорнии. Нам выдали два голоса выборщиков на будущее, а мы и не вякали против. Даже с названием северного штата «Республика Калифорния» никто наверху не спорил, ясно что других более серьёзных трудностей у правительства много.