– Что? – непроизвольно сорвалось с моих одеревеневших губ.

 – Несколько скотов, нелюдей, предположительно – из секты сатанистов сначала хладнокровно прикончили дежуривших возле храма милиционеров, затем проникли внутрь, застрелили отца Сергия и осквернили храм до самого гнуснейшего предела. Когда майор перечислял мне все, что они сделали, я в первую секунду даже не поверил, что такое возможно… К распятию они прибили мертвую собаку с вывернутыми наизнанку кишками, изрисовали стены и образа дьявольскими символами, накидали живых лягушек, нагадили прямо возле алтаря, а главное – сумели снять бронированное стекло с какой-то очень почитаемой верующими иконы… названия я, к сожалению, не запомнил, ну да вы наверняка знаете, о чем идет речь… Короче, эти грязные ублюдки вылили на образ большое количество концентрированной кислоты и фактически полностью его уничтожили. Майор так и сказал: икона восстановлению не подлежит. Нечего там уже восстанавливать…

 – Господи! – закрыв лицо ладонями, прошептал я оторопело. – За что, Господи?!

 – Если вы поедете на поезде, то, боюсь, не успеете попрощаться с протоиереем. Поезд приходит слишком поздно. Поэтому я уже распорядился… – чувствовалось, с каким трудом дается Андрею Юрьевичу каждое произнесенное им слово. – Каретников отвезет вас в Санкт-Петербург на моей служебной «Волге», а затем вернется назад. Так что… через полчаса можно уже выехать. Собирайте вещи, отец Павел. Еще раз извините, что вынужден был сообщить вам столь тяжелое известие.

 – Капи…. майор Томанцев, случайно, не оставил номер своего телефона? – медленно поднимаясь на ноги, опустошенно прошептал я.

 – Да, конечно, – со вздохом кивнул начальник тюрьмы и протянул мне вырванный из настольного перекидного календаря листок. – Как приедете, сразу позвоните ему. Здесь и служебный, и сотовый, и домашний…

 Спустя час серая «Волга» подполковника Саенко уже неслась по пыльной лесной грунтовке в сторону ведущей в Вологду автотрассы. Всю дорогу до областного центра мы почти не разговаривали. Каретников, одетый в штатское, получивший командировочное предписание и деньги, тактично не задавал никаких вопросов. И только когда завернули на бензозаправку, чтобы залить полный бак топлива, парень, принявший православное крещение прямо на Каменном, не выдержал:

 – Как вы думаете, батюшка, их найдут? Не может быть, чтобы на раскрытие такого громкого, наглого и вызывающего преступления не бросили лучших сыщиков! И спецы из ФСБ как пить дать подключатся…

 Я посмотрел в горящие праведным гневом глаза старшего прапорщика, потом отвел взгляд в сторону и тихо сказал:

 – Не знаю, Андрей. Но я бы отдал жизнь за то, чтобы убившие отца Сергия и осквернившие храм подонки еще на этом свете пожалели, что родились на свет.

 – Откуда они такие, больные на голову, только берутся, а?! Знаете, что я вам скажу, батюшка… Если там, на небесах, действительно есть высшая сила… в чем я, уж не сердитесь, отец Павел, в последнее время все чаще начинаю сомневаться… – вильнув взглядом в сторону вставленного в горловину бензобака, гудящего под напором топлива «пистолета», честно признался Каретников. – Если Спаситель на самом деле не фикция, то у таких сволочей должна в буквальном смысле слова земля гореть под ногами!

 – Должна, Андрюша, обязательно должна… Только прежде должен найтись тот, кто ее подожжет, – задумчиво прошептал я и, открыв заднюю дверь, снова сел на бархатистое сиденье пропыленной «Волги».