– А-а, этот… – протянул телохранитель, тоже следивший за наглыми громилами. – Семья у него известная. Менты. Старший лейтенант Дмитрий Томанцев. Младший из братьев. Старшой опером в главке, на Литейном. Недавно, говорят, майора получил. За разгром секты сатанистов.

 – Значит, мусора пожаловали, – хмыкнул Тихий, брезгливо скривив губы. – Наглости набрались, в цивильном прикиде на венчание уважаемого человека припереться да еще язык свой поганый распускать. Раньше все больше из машины на пленку снимали, а сейчас вот как… Совсем, суки, оборзели после того, как народ президента-гэбэшника выбрал!

 – Вход в храм открыт для всех, – с непонятной иронией сказал Виталий. – И для ментов в том числе.

 – Мое почтение, Олег Степаныч. – Кто-то вполголоса окликнул Тихого, и патриарх увидел подошедшего к нему в сопровождении двух быков опоздавшего к началу церемонии Александра Мальцева.

 На ловца и зверь бежит, сжав челюсти и изобразив на лице улыбку, подумал Тихий. Вслух же проговорил:

 – Здравствуй, Саша. Как живешь?

 – Не жалуюсь, – с достоинством сказал Мальцев. И вдруг, чего совсем не ожидал Тихий, сразу рванул с места в карьер: – Я слышал, у тебя неприятности случились. Товар на несколько лимонов увели, людей невинных положили. Беспредел…

 – От кого слышал?! – вмиг подобрался Степаныч. О трагедии у Старого Изборска знало всего несколько доверенных людей Тихого и… те мокрушники, которые перехватили контрабандные фуры. В утечку информации старик не верил. Значит, фиксатый действовал по его, Мальцева, команде. Как, однако, быстро правда выяснилась. Вот гнида!

 – Такая горячая информация распространяется быстро, Тихий, – процедил Мальцев и, как показалось закипающему патриарху, добавил с издевкой: – И как, уже нашел обидчиков, Олег Степаныч?

 – Нашел, Саша, нашел, – с трудом держа себя в руках, сухо бросил Тихий. – Тем, кто кидок заказал и кто исполнил, ответ по понятиям держать придется! – прошипел старик, глядя в улыбающиеся глаза Мальцева, и кулаки его непроизвольно сжались.

 – Ну, желаю удачи, – кивнул уже на ходу нисколько не изменившийся лицом Мальцев. Нагловатая, с черной короткой бородкой рожа авторитета осталась столь же равнодушной и непроницаемой, какой была до начала диалога. Уходя, Мальцев тихо, будто самому себе, добавил: – Каждой сявке и каждому прыщу на жопе нужно знать свое место у параши. И не зариться на кусок, который он не в состоянии проглотить. Если вдруг надумаешь воевать, Степаныч, мой прямой номер в твоем распоряжении. Гвардия у тебя, я знаю, хоть и бесстрашная, но не слишком многочисленная…

 Под торжественно зазвучавшие слова священника: «Венчается раб Божий Борис рабе Божией…» —авторитет одного из двух самых влиятельных преступных сообществ северной столицы в сопровождении пары быков прошествовал вперед, на ходу протягивая руку знакомым из ближайшего окружения Пузыря…

 А оставшийся на месте Тихий, молча давясь от ярости, смотрел вслед Мальцеву с такой открытой неприязнью, словно хотел прожечь в его спине дыру.

 Только что его, заслуженного человека, в присутствии рядовых жлобов обозвали. И намекнули на тонкую кишку, на случай если у дедушки вдруг появится необдуманное дерзкое желание поквитаться.

 Вот ты и дождался своей «черной метки», Тихий. Решай: или признать поражение и побитой собакой, поджав хвост, отойти от дел, или ответить на вызов по полной программе.

 В боковом кармане Тихого громко запищал сотовый телефон.