В боковом кармане Тихого громко запищал сотовый телефон. Степаныч вспомнил, что забыл отключить сигнал, хотя собирался это сделать. Матюкнувшись, старик торопливо достал крохотную трубку в янтарном корпусе и нажал на кнопку соединения.

 – Слушаю.

 – Олег Степанович, это Бульдог! – рявкнул мобильник голосом шефа службы безопасности Клычкова. – Только что мне отзвонились наши коммерсанты – директор компьютерного салона «Кронверксофт» и хозяин автостоянки на Народного Ополчения! На них только что круто наехали! По полному беспределу! Вломились малолетки, сучары бритые, выгребли всю наличность, надавали по роже и заявили, что отныне барыги будут максать Фиксе!

 – Т-твою мать! – Голос Тихого заметно дрогнул. Вот вам и вторая часть мерлезонского балета. Новгородский Бык сам объявился. Без страха, нахрапом прет. Чувствует, отморозок, за спиной надежную стену. Значит, наглец Саша решился на наезд по всему фронту. Блицкриг решил устроить! – Не нервничай, Пал Палыч, – как можно тверже произнес униженный патриарх. – Через двадцать минут я буду в Озерках, там и обсудим, как нам быть.

 – Это еще не все, – обреченно вздохнув, глухо проговорил бывший опер. – Алена сбежала.

 – Что?!! – позабыв об окружавшей его толпе рявкнул Тихий. – То есть как – сбежала?! Где?!

 – На «ЛЕНЭКСПО». Вошла в женский туалет. Тимур, разумеется, остался снаружи. Кто ж знал, что девчонка пролезет в окно и слиняет! Я уже отдал распоряжения, ее ищут…

 Тихий покачнулся – так сильно невидимая рука в стальной перчатке сдавила его изношенное, уже пережившее один инфаркт сердце. Если бы не телохранитель, вовремя подхвативший оседающего хозяина под локти, Тихий наверняка не устоял бы на ногах и рухнул на каменный пол храма.

 – На воздух, папа! Я помогу, держись!.. Все будет ништяк! – Виталий торопливо сгреб старика в охапку и поволок к выходу.

 Сгрудившиеся у колонны менты в штатском, опередив всех, бросились к тяжелым дубовым дверям и открыли их, выпуская парня, осторожно ведущего под руку бледного как полотно рецидивиста Белова.

 – Может, вызвать «скорую»? – спросил с искренним участием старлей Томанцев.

 – Отвали, ментяра, – смерив здоровяка испепеляющим взглядом, слабо огрызнулся известный каждому сотруднику МВД семидесятитрехлетний авторитет. – О себе лучше позаботься, пес.

 – Вот и мечи бисер перед свиньями, – громко выплюнул вслед Тихому один из громил в черных очках. – Уже одной ногой в могиле, хрен старый, а все туда же, пальцы веером!

 – Горбатого только пуля исправит, – согласился Томанцев, не упускавший из виду, как ненавязчиво смыкаются совсем близко ряды угрюмых братков.

 – Пойдем, мужики. Невесту и без нас поздравят, – хмыкнул старлей. – Жаль, не по-христиански ставить раком господ бандитов прямо в храме. Впрочем, еще не вечер…

 Повернувшись лицом к алтарю, омоновец не спеша перекрестился и вслед за стариком и его телохранителем с достоинством покинул храм. Трое в черных очках последовали за Томанцевым. Миссия психологического давления на братков была завершена. Теперь весь оставшийся вечер дорогие гости будут сидеть как на иголках, ежеминутно косясь на дверь в ожидании внезапного налета «маски-шоу». И уйти не уйдешь, Пузырь быстро смекнет, что гость струсил, и кусок в горло не полезет. Ладно еще, если прямо за столом накроют, а если голого, в бане?

 Томанцев точно знал, что правоохранительные органы сегодня молодоженов не потревожат.