Наконец все было закончено. Вернув ковролин на прежнее место, Алена облизала пальцы, чтобы ссадины на них не слишком бросались в глаза, спрятала заточку в рукав блузки, села на тахту и принялась ждать, желая только одного – чтобы это произошло как можно скорее! Но минуты, как назло, тянулись невозможно медленно, изматывая ее и без того истерзанные нервы.

 А потом произошло неожиданное: вконец измученная девушка неожиданно для себя уснула. Да так крепко, что очнулась, лишь когда ее слух уловил лязг отодвигаемых запоров. Сон, едва не сыгравший с ней злую шутку, как рукой сняло. Алена пружиной вскочила на ноги, едва не выронив заточку. Титаническим усилием воли взяв себя в руки, она нащупала под рукавом деревянную рукоять оружия и медленно шагнула к распахнувшейся в полумрак подвального коридора металлической двери.

 …В проеме стоял здоровенный, скуластый небритый тип с подозрительно застывшим, взмокшим от пота лицом. Вместо того чтобы войти или что-нибудь рявкнуть, вооруженный помповым ружьем угрюмый громила лет тридцати пяти молча стоял столбом и смотрел на узницу странным, безумным взглядом. Час от часу не легче! Оказывается, к обосновавшемуся в проклятом доме трио бандуристов присоединился четвертый.

 Если Алена и растерялась, увидев в дверях не грозившего изнасиловать ее краснорожего губошлепа и не хитрого чухонца, то всего на секунду, не больше. Какая разница, кого дырявить, если все они – твари и нелюди? Других в этом чертовом логове просто быть не может!

 И девушка решилась. Уронив голову и прижав руки к вздымающейся груди, молча подошла к громиле на расстояние двух шагов, а потом мгновенно выхватила из рукава заточку и почти без замаха нанесла незнакомцу разящий удар, метя в пульсирующую ямку точно под выпирающим кадыком.

 Глава 14

 Нападения со стороны покорно шагнувшей навстречу пленницы Леха не ожидал. А увидев молнией взметнувшуюся возле его лица заточку, едва успел уклониться, уходя из-под удара. Но расстояние до острия заточки было так мало, а его торс так широк, что вовсе избежать ранения не удалось – не задев незащищенную шею, острый штырь легко, как бумагу, проткнул воротник пиджака и почти по рукоятку вонзился в мышцу над ключицей.

 Взвыв от острой боли, Реаниматор машинально бросил на пол ружье, перехватил руку Алены, взял ее на излом, заставив разжать пальцы и выронить оружие. Затем рывком развернул девушку боком к себе и чисто автоматически хотел уже нанести сокрушительный удар кулаком в висок, но в последнее мгновение сумел сдержаться. Угроза для жизни, так или иначе, миновала. Леха грубо оттолкнул девчонку в глубь камеры. Алена не устояла на ногах и упала навзничь. Ухватившись за деревянную рукоятку и стиснув зубы, Реаниматор со сдавленным глухим стоном выдернул заточку. Взглянул на окровавленный штырь, пошарил глазами по комнате, заметил в ближнем углу оцинкованное ведро без ручки, чуть слышно выругался и отшвырнул заточку за спину. Прижав ладонь правой руки к кровоточащей ране, нагнулся и поднял «мосберг». Взглянув на Алену, покачал головой:

 – Дура… Я же освободить тебя пришел… Спасибо, блин, удружила…

 Лежа на полу, девушка беззвучно плакала, тело ее сотрясалось от рыданий. Когда до ее сознания дошел смысл слов незнакомца, она подняла глаза и посмотрела на него сквозь упавшие на лицо растрепанные пряди цвета спелой ржи испуганным и чуточку ошалевшим взглядом.

 – Вставай, пойдем. – Леха кивнул на распахнутую дверь. – И больше ничего не бойся, Алена…

 Девушка приподнялась, села, но все еще не решалась подняться на ноги.