– Хочешь сказать, что сдашь ментам? – ухмыльнулся Ярри. Его акцент словно сквозь землю провалился. Растаял без следа. – Туфта. Вам нужны деньги, а не зэки. Не похож ты на Робин Гуда. Ты – бандит.

 – Это верно, – согласился Леха. Поэтому ты прямо здесь и сейчас платишь нам все, что должен. За полтора года. Со штрафными процентами. После чего мы заключаем соглашение, и раз в месяц ты отстегиваешь нам оговоренную долю, взамен получая свободу, защиту и возможность работать дальше. С жестким условием – больше ни одного трупа. Узнаю, что принялись за старое, – звиздец, без предупреждений. Вот такое мое к тебе предложение, Хейно.

 – Сколько ты хочешь? – прохипел свинорылый.

 – Двести пятьдесят тысяч сразу, – без паузы, словно давно уже вычислил нужную сумму, ответил Реаниматор, – и впредь по десять штук ежемесячно.

 – Это же грабеж! – выпучив белесые глаза и став похожим на хряка, увидевшего прямо перед рылом нож мясника, истошно взвизгнул Ярри. – У меня нет таких денег!

 – Здесь не базар. Лобастый, – полуобернулся Леха, – прикончи, а потом вместе с Верзилой в темпе обшмонаете хату. Мы возвращаемся в Питер.

 – Подождите! – хлопая разбитым ртом и часто-часто моргая, заорал чухонец. – Вы же деловые люди! Ну откуда у меня такая огромная сумма?! Это же все, что я заработал! Я готов заплатить, но… хотя бы тысяч пятьдесят! Больше у меня просто нет, клянусь!

 – Мало… Лобастый, чего ты ждешь? Накрути глушак и начинай. А я пойду прогуляюсь.

 – Да врет он, сука! – не выдержал толстогубый Вован. – Есть у него башли, кусков сто! Я могу показать, где они спрятаны! Только не убивайте!

 – Интересное предложение, – остановив Лобастого категоричным жестом, сказал Реаниматор. – Молодец, жирдяй, быстро соображаешь…

 – Я отдам все, что у меня есть, до последнего рубля! – сообразив, что дело пахнет керосином, перебил подельника Ярри.

 – Ладно, – неожиданно быстро согласился Леха. – Говори, где деньги.

 – Сначала развяжите.

 – Разве у тебя есть выход, трескоед?

 – Обещай, что сдержишь свое слово, – в схватке за деньги жадный свинорыл стоял до конца, пытаясь выторговать у бандита хоть словесную гарантию своей дальнейшей безопасности.

 – Ты меня достал, урод, – устало процедил Леха и не очень сильно, дозированно, врезал чухонцу ногой в глаз. Сурово посмотрел на Кочу. – Давай, псковский, колись. Коли жить хоцца.

 – В гараже! – скрипя зубами, вновь опередил бугая сморщенный, как давленый помидор, Ярри. – В правом дальнем углу! Там двойная кладка! На уровне пояса выдвигаются кирпичи!

 – Лобастый, пригляди за ними – Реаниматор в последний раз пыхнул сигаретой и раздавил окурок о стену. – Пойду проверю.

 В тайнике отыскался не только пакет с деньгами, но и небольшой кожаный мешочек, набитый украшениями. Здесь были и серьги с камушками, и браслеты, и цепочки с кулонами, и кольца, в том числе – два обручальных. Не трудно было догадаться, откуда все эти цацки. Их снимали с похищенных женщин, которых после «работы» на подпольной студии оставалось только отвезти в ближайший лес…

 Реаниматор высыпал на ладонь бликующую в свете ламп золотую горсточку и с минуту молча смотрел на нее, думая о том, какие трагедии таятся за этими женскими побрякушками.