– Вон ты куда клонишь, – фыркнул Реаниматор и взглянул на часы. Без четверти четыре утра. – Ладно, хер с тобой, отчаливай. Я сяду за руль. Верзила, ты тоже можешь сваливать в свое Автово! Один черт – по пути…

 – Ага, – с готовностью отозвался боевик.

 – Как будем начислять премию, бугор? – недовольно зыркнув в панорамное зеркало на Алену, сухо осведомился Лобастый. Девушка, по его убеждению, мешала спокойному и справедливому, а главное – незамедлительному дележу добычи. Куда ты сейчас попрешься с такой ношей?

 – Пакет заберешь себе, – нахмурив брови, согласился Реаниматор. Неизвестно, что ждет его сегодня. Лобастый, хитрец, прав. Таскать с собой добрую сотню кусков в твердой валюте, когда тебя ищут головорезы Густава для допроса с пристрастием, – полная лажа. – Надеюсь, специально предупреждать насчет недостачи не нужно?

 – Че ты гонишь, в натуре? Когда я крысятил? – фальшиво взвился, мысленно уже потирая липкие ладони, Лобастый. – Пересчитаю только, для порядка, и каждому поровну, как базарили!

 – Нарукавники еще надень, бухгалтер! – усмехнулся Леха. – Я все бабки подбил еще там, в гараже. В пакете сто четырнадцать тонн зелени и двадцать семь – финских марчел.

 – Я тебе верю, – как можно нейтральнее буркнул Лобастый, мысленно обкладывая Реаниматора последними словами. Все летело в тартарары. Шанс оторвать от общей добычи неучтенный кусок растаял. Пока он, Лобастый, на глазок прикидывал сумму добычи, бригадир, сука, оказывается, все уже подсчитал…

 Остановив «БМВ» на пустынной площади в самом центре Красного Села Лобастый, не глуша движок, уступил руль Реаниматору (тот молча протянул ему увесистый пакет с деньгами), вышел из джипа, открыл багажник и достал охапку своей одежды.

 – Когда встречаемся? – делано широко зевая и пытаясь унять дрожь, словно между прочим спросил у бригадира Лобастый.

 – Я позвоню, отдыхай пока, – буркнул Леха. – Эй, Михаил! – позвал вдруг направившегося к дому боевика. Тот застыл, настороженно оглянулся. Реаниматор, не спуская глаз с братка, указал сначала пальцем на пакет с деньгами, потом себе за спину – на Алену Белову, а затем медленно, с чувством, чиркнул ребром ладони по шее. Все было понятно и без слов. Вздумаешь настучать – звиздец.

 – Да пошел ты, Леха, знаешь куда, со своими подъебками! – огрызнулся Лобастый и смачно сплюнул на асфальт. – Все, бля, пока! – и, более не оборачиваясь, нырнул в протоптанную в плотной стене кустов едва заметную тропинку.

 Лобастый, сжимая в одной руке драгоценную ношу, а второй притиснув к животу свое барахло, на ватных ногах прошел по тропинке отделявшие его от ограды из металлической сетки два десятка шагов, швырнул на траву одежду и ключом отпер закрытую на ночь калитку. Взбежав по скрипучим деревянным ступенькам на крыльцо одноэтажного домика, рванул на себя дверь и скрылся в полумраке прихожей.

 Бабка Степанида громко храпела у себя в комнате. Развалившийся прямо под ногами, на половике, мохнатый пес Грэй, узнав хозяина, лениво приподнял одно веко, вильнул хвостом и снова отрубился.

 Нырнув в кухню, задернув засиженные мухами шторы и плотно прикрыв за собой дверь, Лобастый рухнул на жалобно скрипнувший стул, жадно закурил сигарету и высыпал на клеенку содержимое пакета, завороженно пожирая глазами образовавшуюся кучу денег. Оторвать взгляд от перетянутых резинками пачек было совершенно невозможно…

 Сто четырнадцать тысяч долларов! Двадцать семь тысяч финских марок! Да за такой капиталец можно не то что шлюх долбаных, а половину Красного Села под нож пустить, не моргнув глазом! И что же, вот так, за здорово живешь, отдать ссучившемуся Реаниматору и отмороженному дебилу Верзиле две трети этого эквивалента земного счастья?! А вот хрен вам, братва, а не лавы! Одному – в самый раз!

 Громко сопя, Лобастый, злорадно ухмыляясь, извлек из нагрудного кармана комбинезона телефон и набрал номер «честного бизнесмена», помощника депутата Законодательного собрания города, Александра Петровича Мальцева.