Пока Наталья слушала эту ахинею, на ее лице отражалась такая искренняя гордость, что я даже забеспокоился за сохранность своей правой руки. Однако Супонова все же не была убежденной кликушей, она просто играла роль. Она прикинула цену бионического протеза довольно быстро и стала на мою сторону:

– Для гармонии с собой и с миром мы должны быть терпимыми! Это еще не наш брат, нужно время, чтобы познать правильный путь. А если уж склонять его к разуму, то только добротой, ведь лишь доброта меняет всех! Я сама им займусь, ступайте, для вас есть дела.

Чувствовалось, что они не очень-то верят в мой апгрейд посредством доброты. Но спорить со своей идейной вдохновительницей они не решились, а значит, у Натальи, помимо милой улыбки, где-то имелись и клыки бультерьера. Возможно, аккурат под винирами.

Когда трое блюстителей божьего промысла удалились, хозяйка секты повернулась ко мне:

– Здравствуйте, как вас зовут?

– Николай.

– Добро пожаловать в наш дом, брат Николай. Возможно, и в ваш тоже.

– Это вряд ли. Я здесь не ради поиска своего пути, хотя за такое вас бы многие поблагодарили. Я ищу одного человека.

Как и любой опытный манипулятор, Наталья сохранила голливудскую улыбку, однако взгляд крошечных глазок-бриллиантиков стал намного холоднее.

– Должна сказать, что к нам все прибывают добровольно. Так что если вы приехали, чтобы кого-то увезти с собой, я такое не поощряю.

– Ничего подобного я не планировал, да и вряд ли он стал членом вашего сообщества.

Мы не задержались на месте, это было бы слишком странно, и я по-прежнему привлекал внимание. Наталья неспешно двинулась к центру деревни, и я пошел рядом с ней. Было очевидно, что она хочет показать мне богатую жизнь своих последователей. На живца ловит, так сказать. Я же не рассматривал ухоженные дворы и резные ставни, я заглядывал в каждый дом, который мы проходили, надеясь увидеть там Батрака. Но молодящегося деда нигде не было.

– Здесь очень спокойно, правда? – поинтересовалась Наталья. – Кому-то могло показаться, что скучно, но это потому, что большой город приучает к другому. Люди приезжают к нам травмированными, им нужно время, чтобы прийти в себя. А потом уезжать не хочет никто! Может, все-таки попробуете?

– Попробую что, носить протез из бересты? – не удержался я.

– Этот вопрос можно решить. Я мыслю свободней, чем некоторые братья. Думаю, столь необходимое вам устройство можно оставить, просто… С корректировками.

Ага, а взамен я отдам им свою бессмертную душу, но протез они мне милостиво оставят! Ладно, побоку. Об этой секте многим известно, и раз их до сих пор отсюда не погнали, кому-то это сборище выгодно. Да и потом, в одном Наталья права: она никого не притаскивает сюда силой. Люди тут хмурые, но не привязанные, и охранников с автоматами по периметру нет. Так что разоблачениями пусть развлекается кто другой, а я по делу.

– Спасибо, конечно, но я все-таки предпочту сначала поговорить со знакомым, а потом уже что-то решать. Вдруг я вдохновлюсь его опытом?

– Как же зовут вашего знакомого?

– Батрак Арсений Борисович. Есть у вас такой экспонат?

Идеальная улыбка удержалась, но уголки губ все-таки дрогнули. А ведь контролировала Наталья себя хорошо, иначе не смогла бы столько лет управлять общиной, пусть даже состоящей преимущественно из баранов! Она точно знала, кто такой Арсений Батрак. И он был тут далеко не простым «братом» – на обычного своего зомби она бы так не отреагировала. Но кем же тогда? Когда я собирал сведения о секте, его имя не упоминалось ни разу, не похоже, что он контролирует этот балаган. Да и не его это профиль!

Меж тем Наталья уже взяла себя в руки и беззаботно заявила:

– Не припомню такого… А впрочем, у меня плохая память на имена, увы мне!

Ловко выкрутилась.