Отступать я не собирался, отпустил девицу, а сам пошел дальше. Как я и ожидал, освещение здесь было не электрическое, в домах топили печи и повсюду расставляли свечи с лучинами. Примитивно, конечно, но света хватало.

Обстановка внутри соответствовала золотым стандартам секты: деревянная мебель, тканые ковры, посуда из глины. Аутентичненько так. В воздухе пахнет дымком и едой, причем хорошей едой. Это, да еще тот факт, что на меня не набросились с дубинками сразу же, внушило мне определенную надежду насчет собственного будущего.

Из просторной прихожей я направился туда, где было больше всего света. Угадал: я оказался в столовой перед накрытым столом и Арсений Батрак уже ждал меня.

Если бы он остался таким же, как в том ресторане, он был бы не к месту в этой хате, пусть и отлично отреставрированной. Но он менялся не хуже хамелеона. На этот раз он явился в меховых ботинках, чуть потрепанных джинсах и толстом вязаном свитере с высоким воротником, прикрывающим почти половину его лица. Он был расслаблен, небрит, чуть небрежен, но даже это показалось мне частью какого-то продуманного образа.

И все равно я не видел в нем ничего нечеловеческого.

– Я второй раз напрашиваюсь в гости? – криво усмехнулся я, занимая место за столом.

Для этой встречи Наталья не поскупилась: я видел тут и салаты, и соленья чуть ли не десяти видов, и маринованные яйца, и утку с медовой корочкой, и рыбу. Разве что поросенка не зажарили – видно, не успели! Держу пари, для меня одного она бы так не расстаралась ни за какие деньги. Все это сельское пиршество предназначалось Батраку, а мне так, рядом посидеть разрешили.

Но прибедняться я не собирался, поэтому уверенно наполнил тарелку перед собой, показывая, что я чувствую себя как дома. Батрак не подыграл мне, он к еде не притронулся, но и разозленным не выглядел.

– Занятный вы человек, Николай, – наконец объявил он.

– Оспаривать не буду. Чем же я занял именно вас?

– Я был уверен, что мы сказали друг другу все, что нужно, и расставили точки. А вы вдруг снова здесь, да не случайно, а ценой немалых усилий. Ради чего? И по своей ли воле?

– Если вы вот так загадочно намекаете на каких-то чудиков, которые вас ищут, то – да, они объявлялись, но я с ними не работаю. Все, что я делаю, я делаю для себя и Рэдж.

– Вы почему-то снова решили, что я имею отношение к смерти Регины?

– Нет, я решил, что Рэдж жива и все еще ищет вас.

Может, и не следовало вот так ходить с козырей, но мне нужно было его проверить, а он на блеф не попадется, старик хитрый. Кое-что у меня получилось: я его удивил. Так я же не этого хотел! Его шокировала сама мысль о том, что Рэдж жива, а ему полагалось допускать этот вариант… Получается, раньше он был абсолютно уверен в том, что ее больше нет?

А такой уверенностью обычно может похвастаться только убийца.

– Что мне сделать, чтобы узнать правду? – спросил я. Желание просто выбить из него ответы нарастало, но… я не был уверен, что это вообще возможно. Да и потом, о полной деревне фанатиков тоже забывать нельзя.

– Вы все равно будете верить в то, что вам угодно, так почему бы не выдумать это без моего участия? Я понимаю, что каждый по-своему справляется с горем. Но не нужно делать это за мой счет.

– Вы считаете, что у меня нет оснований для подозрений? Ну так я вас не в клубе почтенных джентльменов каждый раз нахожу! Вы были на месте исчезновения людей, а теперь вы в секте. Вас к преступлениям так и тянет, да?

– Не используйте слово «секта», оно звучит как приговор, – поморщился Батрак.