— И насколько же он силён? — задумчиво поинтересовался Готовицкий.

— Про такие мелочи, как кашель, простуды и зубная боль можете забыть сразу. Многим серьёзным заболеваниям он попросту не даст развиться. Той же язве желудка, к примеру. Но, скорей всего, полностью её не излечит. Что касается травм, то серьёзный порез артефакт залечит минут за пять — десять, а вот перелом уже не потянет.

Отвечал я охотно. По сути — это моя рекламная акция. В дальнейшем я такие дарить артефакты не собираюсь. Может, при случае, подарю парочку ещё кому-то, но уже с другими свойствами. Мне же саратовскому дворянству как-то надо весь свой ассортимент показать. Пока это один из моих немногих гарантированных заработков, а деньги на развитие магического уровня мне ой, как нужны.

— Надеюсь, мы с вами ещё об этом подробнее поговорим, — на ходу бросил мне именинник, — Так как вопрос не простой, а пока, позвольте я вас представлю столбовому дворянину Канину, Владимиру Владимировичу.

Мы подошли к небольшой группе мужчин, оживлённо обсуждавших что-то около камина. В центре стоял высокий, сухощавый человек лет пятидесяти с аккуратной седой бородкой и проницательными глазами. Его осанка выдавала бывшего военного, но одежда — дорогой, но скромный сюртук — говорила скорее о человеке науки или искусства.

— Владимир Владимирович, позвольте представить вам нашего нового гостя — поручика Энгельгардта, — объявил Готовицкий.

Канин повернулся ко мне, оценивающе окинул взглядом и слегка улыбнулся.

— А-а, господин маг! Про вас уже ходят легенды.

— Надеюсь, не слишком пугающие? — ответил я, слегка наклоняя голову и улыбаясь.

— Зависит от того, кого спрашивать, — рассмеялся он. — Но меня, признаться, больше интересуют не слухи, а факты. Говорят, вы создаёте артефакты?

— Да, это так.

— Любопытно. Очень любопытно. — Его глаза загорелись тем самым блеском, который я уже видел у коллекционеров и учёных — страстью к неизведанному. — А не могли бы вы показать что-нибудь из своих работ?

Я задумался на секунду. С одной стороны, демонстрировать что-то из личных артефактов на людях — рискованно. С другой — Канин явно был человеком влиятельным, и его интерес мог открыть мне двери в нужные круги.

— Пожалуй, — я достал из внутреннего кармана небольшой серебряный перстень с тёмным камнем, добытым из сайгака, — Это один из моих последних экспериментов.

Канин взял перстень, внимательно рассмотрел его, затем поднял брови.

— И что он делает?

— Усиливает интуицию. Носитель начинает замечать мелкие детали, которые раньше ускользали от внимания. Полезно для переговоров, производства артефактов… или коллекционирования.

Канин замер, затем медленно улыбнулся.

— Вы знаете, чем заинтересовать такого человека, как я, поручик.

— Это моя работа, — излишне скромно ответил я, отслеживая обмен взглядами среди тех людей, что стояли рядом.

Они чем-то были недовольны. Похоже, меня всё-таки не любят.

— Владимир Владимирович, вы же не собираетесь… — начал было один из стоявших рядом мужчин, но Канин отмахнулся.

— Не волнуйтесь, Иван Петрович. Я всего лишь удовлетворяю своё любопытство. — Он повернулся ко мне. — А как насчёт более… масштабных артефактов?

— Зависит от того, что вы подразумеваете под «масштабными».

— Ну, скажем, предметов с исторической ценностью. Или, может, даже древних?

В его голосе прозвучала лёгкая нотка азарта. Я почувствовал, что он что-то задумал.

— Если вы имеете в виду магические реликвии — да, я могу их изучать и, вполне возможно, даже воссоздавать.