Канин обменялся быстрым взглядом с Готовицким, затем наклонился ко мне и понизил голос:

— Тогда, возможно, вам будет интересно увидеть кое-что из моей личной коллекции. Не всё, что я собираю, можно выставлять в музее.

Я почувствовал лёгкий холодок по спине. Предложение откровенно пахло опасной тайной.

— Очень возможно, — осторожно ответил я.

— Отлично. Тогда, может, заглянете ко мне на днях? Скажем, завтра в обед?

— С удовольствием. — ответил я, заметив, что пара личностей из этой группы осталась моим ответом очень недовольна.

Готовицкий, наблюдавший за этим диалогом, удовлетворённо кивнул.

— Ну что, поручик, как вам наш Владимир Владимирович?

— Очень… необычный человек.

— Это мягко сказано. — Хрисанф Михайлович усмехнулся. — Он собирает не только монеты, знаете ли.

— Что-то ещё?

— Всё, что связано с магией. Причём не только русской. У него есть экспонаты из Европы, Азии… даже, поговаривают, из Африки.

— И зачем ему это?

— Хороший вопрос. — Готовицкий задумчиво потёр подбородок. — Одни говорят, что он просто страстный коллекционер. Другие — что ищет что-то конкретное.

— А вы как думаете?

— Я думаю, — он заметно понизил голос, — Что вам стоит быть с ним осторожным.

Я кивнул. Это подтверждало мои подозрения.

В этот момент из толпы гостей ко мне вышла одна из сестёр Янковских — Аня.

— Владимир Васильевич, вы обещали мне ещё один танец! — забавно надула она губки.

— Так точно, — улыбнулся я ответ, — Обещал.

Весь женский состав Янковских сегодня блистает, находясь в центре внимания, а я… А что я — помогаю им, как могу.

Готовицкий этак по-дружески и с пониманием хлопнул меня по плечу.

— Ну, не буду вас задерживать. Удачи, поручик.

Я поклонился и отправился с Аней в зал, но мысли мои были уже далеко — у Канина.

Что-то подсказывало, что это знакомство приведёт меня к чему-то гораздо более интересному, чем просто коллекция древностей.

И, возможно, гораздо более опасному.

Но мне же надо было начать сбывать те трофеи, которые я добыл, уничтожив Лича.

Так отчего бы не через Канина это делать. И пусть идея не так проста, как кажется на первый взгляд, но и других вариантов реализации я пока не нашёл.

Лихачёвы от меня пока где-то прятались. Похоже, их выбило из колеи моё замечание про жемчуга, надетые на супруге.

А то я не понял, что её жемчужное ожерелье — это артефакт старой работы, скорей всего, семейный, наследственный. Кстати, очень неприятная штука, заряженная на магию болезней. Меня таким заклятьем не взять. Слабоват артефакт будет. В крайнем случае я скастую на себя Среднее Исцеление, и довольно.

А вот барон Штайнер опасен. Когда мы были рядом, то я почуял, что от него веет эманациями Смерти. Запретной магией, основанной на жертвоприношениях, но зато вполне себе действенной.

Признаться, не ожидал, что в этом мире, с его слабым магическим фоном и примитивным уровнем магического развития кто-то сможет серьёзно продвинуться по столь сложной и опасной ветви. Там же шаг в сторону, и ты труп.

Если барон прибыл по мою душу, то нужно что-то делать. Или сходу грохнуть его в прямом противостоянии, с чем я должен справиться, или готовиться к защите.

Чисто теоретически я могу присоединить довесок Светлого Щита к своему пассивному навыку. И этого будет достаточно. Но мне бы хотелось знать — не рано ли я паникую. Может у Штайнера какие-то свои дела в Саратове, и я ему вовсе не интересен.

Как это выяснить? Так устрою для него провокацию.