— Обязанности? — прошептала Лиа и выпрямилась.

Бесс улыбнулась:

— Он, видимо, хочет сказать, что в его обязанности входит прикасаться к тебе. Лиа откинулась назад.

— Бесс, в задней части фургона с левой стороны стоит черный сундук. В нем лежит платье из золотистого бархата. Принеси его мне.

— Это особенное платье? — спросила Бесс.

— Особенное тем, что его совсем немного, — объяснила Лиа и, когда Бесс вышла, закрыла глаза.

Лиа думала об этом платье, понимая, что если она и безразлична Уэсли, то хотя бы другие мужчины обратят на нее внимание, когда она наденет его. Возможно, она не произведет такое же впечатление, как Кимберли, но все равно это будет гораздо лучше, чем то внимание, которого она удостаивалась, сидя на сиденье фургона.

Дверь распахнулась.

— Быстро ты успела.

Лиа открыла глаза и увидела Уэсли. Он стоял неподвижно и смотрел на нее. В воде было хорошо видно ее замечательное тело, грудь едва поднималась над поверхностью, а ноги были вытянуты и раздвинуты.

— Если ты нагляделся, то можешь уйти. Уэс неохотно перевел глаза на ее лицо. Покрытые паром завитки ее волос прикрывали шею.

— Бесс сказала… — Не договорив, он повернулся и ушел.

Лиа стала мыться, руки ее дрожали, и она не знала, от гнева ли это или от того, что ей вдруг сразу вспомнилась та ночь, когда Уэсли сжимал ее в объятиях.

Когда Бесс принесла платье, на ее лице было такое всезнающее и в то же время лукавое выражение, что Лиа ни слова не сказала о том, что Уэсли заходил в комнату. Она даже оставила без ответа прозрачные намеки Бесс.

Золотистый бархат платья оттенял кожу Лии, казавшуюся еще белее на его фоне, а из-за откровенного декольте воображения требовалось совсем немного.

— Нет, это не подойдет, — решительно промолвила Лиа, рассматривая себя в зеркале. — Тело видно слишком хорошо, а ткани слишком мало. Я ведь говорила Риган, что ни за что не надену это платье.

Бесс поправила локон в прическе Лии. Ее длинная нежная шея плавно переходила в изящные линии плеч и груди.

— Не снимай его! Мне доводилось видеть дам, на которых одежды было еще меньше. Лиа недоверчиво посмотрела на сестру.

— По сравнению с тобой им было почти нечего показывать, поэтому они и обнажались побольше.

— Как я буду скучать без тебя, Бесс. — Лиа рассмеялась.

— Не будешь, если я добьюсь своего и ты получишь мужа назад, — фыркнула Бесс.

— Прежде всего — он мне никогда не принадлежал, — возразила Лиа.

Бесс молча подтолкнула младшую сестру к двери.

Остановившись на верхней ступени лестницы, Лиа смотрела на то, что происходило на первом этаже. Кимберли, в шелковом платье спокойного бирюзового цвета, сидела на стуле. Она была невероятно красива. Вокруг нее стояли шестеро мужчин. Облокотившись о погасший камин, Уэсли сквозь зубы разговаривал с двумя друзьями и постоянно бросал гневные взгляды на Ким. Лиа не знала, смеяться или сердиться, однако в глубине ее души стала подниматься ревность.

Спускаясь по лестнице, она с удовлетворением заметила, как в ее сторону повернулась сначала одна голова, потом другая. На плантации Стэнфордов с ней всегда обращались учтиво, но она нередко задавалась вопросом, не от того ли это, что она замужем за Уэсли.

— Позвольте! — произнес один из них, подняв голову, и протянул ей руку. Остальные девять друзей встали, и то, как они смотрели на нее, вселило в Лию уверенность.

— Благодарю вас, — ласково ответила она и взяла его под руку.

Ким резко поднялась со стула и так, что было не вполне ясно, просьба это или приказ, произнесла:

— Я, что же, должна оставаться одна? А внимания заслуживают только замужние женщины?

Двое мужчин бросились к ней, но остальные продолжали окружать Лию.