* * *

Молодые люди встретились на крыльце, чтобы вместе пойти в школу, даже не подозревая, какой они были прекрасной парой. Освещаемые яркими лучами утреннего солнца, волосы Мерси казались цвета спелой пшеницы. Ее гордо посаженная на прекрасной шее голова едва достигала Даниэлю до плеча. Поверх темной юбки и белой приталенной блузки Мерси накинула широкую темную шаль.

Волосы Даниэля были еще сырыми от утреннего причесывания. На подбородке запеклись капельки крови от пореза во время бритья уже успевшей отрасти за несколько дней бороды. Верхняя кожаная куртка обтягивала его широкие плечи и спадала на парусиновые брюки, заправленные а высокие сапоги. Даниэль всегда был в курсе того, что происходило вокруг, его темные глаза видели все, что двигается, а уши улавливали каждый посторонний звук.

Они пошли легким шагом, рука об руку, и свернули на дорогу. Солнце, светившее им в спину, отбрасывало две длинные тени, постепенно слившиеся в одну.

– Джим собирается зарезать сегодня цыпленка, – сказал Даниэль, прижимая поближе к себе ее локоть. – Ты не хочешь приготовить мне курицу с клецками на ужин?

– Думаю, что могу, – отсутствующе произнесла она. – Интересно, почему это около магазина скопилось так много повозок? Это Глена Книбе?

– Похоже на это.

– Может быть, это из-за Дэви?

– Необязательно. Просто пора начинать сев. Майк всегда очень занят в это время года.

Даниэль оглянулся на Мерси, чтобы увидеть, приняла ли она его объяснения, и заметил, как плотно сжались ее губы, так что вокруг рта появилась складка. Поровнявшись с магазином, они услышали доносящиеся оттуда мужские голоса, звучавшие на повышенных тонах, и голос Майка, советующий кому-то закрыть рот, а не то он сам его закроет.

Когда они проходили мимо дома Старухи Халпен, та вышла на крыльцо. Дверь за ней захлопнулась, а сама она наклонилась за веником и смотрела на идущую по дороге пару.

– Доброе утро, миссис Халпен, – крикнул ей Даниэль.

Старуха отвернулась и яростно принялась мести веником взад вперед по ступенькам. Когда Даниэль и Мерси прошли ее дом, то услышали громкое «Гм», брошенное им в спину.

Они посмотрели друг на друга. Ее лицо было бордового цвета, но под его взглядом начинало бледнеть. Даниэль протянул руку, взял девушку за запястье сильными пальцами и потянул поближе к себе. Они спокойно пошли дальше.

– Ты не должна допускать, чтобы сплетни этой старухи расстраивали тебя.

– Я... не могу ничего поделать с собой.

До школы дошли молча. Даниэль толчком распахнул дверь.

– Еще рано, я разожгу огонь.

Мерси сняла с головы шаль и опустила ее на плечи. Взяв в руки веник, она начала подметать пол вокруг «вое-го стола и вдоль двух длинных столов и скамеек, где сидели младшие ученики. У каждой стены стоял стол и скамья, один для мальчиков, а другой для девочек.

Кирпичная труба камина проходила прямо через крышу.

Подметая пол, Мерси думала о том, как она просила отца сделать дополнительные столы, прибить к стенам крючки для пальто и шалей и построить за домом туалет. На свою первую зарплату она купила лампу, хотя отец с Майком хотели подарить ее Мерси. Школа не была такой современной, как в Винсенсе, но это была ее школа, и она одна отвечала за образование детей в Куиле и его окрестностях. Закончив мести, Мерси поставила веник в угол.

Даниэль разжег огонь в камине и открыл дверь, чтобы выветрился дым.

– Можешь не ждать, – сказала Мерси, когда Даниэль сел на одну из скамеек. – Я могу остаться одна. Дети скоро придут.