- У меня достаточно терпения, чтобы проводить вас до вашей ложи и вернуться в свою. Прогуляемся. Времени достаточно.

- Вы еще более поднялись в моих глазах, граф. Какое ангельское терпение.

Диана переоценила его способности. Едва она скрылась в своей ложе, он пошел назад. Приказывал себе не спешить, не сталкиваться с гуляющими вдоль лож, но заветную дверь распахнул с нетерпением. Быть может, при иных обстоятельствах он подумал: "Всего лишь". Встреча с Дианой была частью плана, ее недоумение подогрело его любопытство и эффект был сильный.

- Шутники, - произнес он, закрывая дверь.

Он улыбнулся, качая головой. Она подала ему руку, в ответ он снова открыл дверь и вытащил ее наружу, на свет, чтобы рассмотреть.

- Ради меня? - спросил он.

Она только улыбалась в ответ. Потом повела куда-то. Ей удалось найти уединенный уголок.

- Я была уверена, что ты расстроишься. Я обязана компенсировать промахи моих подопечных.

- Как видно, - добавил он.

Наряд ее был строгим. Она предоставила скромной Ольге блистать обнаженными плечами, на ней все оказалось закрыто тонкой густой паутиной вуали: плечи, руки. Он осмотрел ее снова.

- У меня нет слов. Я понимаю, мы должны быть естественными в этой среде, но не до такой же степени. Вместо продолжения спектакля я буду смотреть на тебя.

- Ты и раньше не сцену не смотрел.

Они держались за руки, как парочка влюбленных. Кто-то их все-таки видел. Он предпочел развернуться так, чтобы была видна его спина, и она закрывала бы ее от взглядов посторонних.

- Прячешь меня?

- Да.

- Не волнуйся, под этим платьем моих мускулов никто не заметит. - Она стала осматриваться и заговорила саркастически. - Синее платье мне совершенно не подошло. Диана так старалась, но не учла, что местные дамы не тренируются, как я. В этом виде мои руки и спину никто не увидит, будь спокоен за жену.

- Я не могу быть спокоен, я такого поворота с переодеванием не ожидал. Как вам в голову пришло? Чудики. Спасибо.

Раздались звуки музыки. Они остались одни.

- Давай сбежим, - предложил он. - Я все равно не смогу смотреть на сцену. Я буду смотреть на тебя.

- Нет. У нас кое-какие знакомства после спектакля. Следи, чтоб мы Хофману на глаза не попались.

- Могу я хотя бы тебя поцеловать.

- Возьмите себя в руки, граф. Вы в приличном обществе.

Она чуть отстранила его и вышла в фойе. Она уже устремилась к ложе, но замерла. Он сосредоточился, чтобы среагировать. Мимо них по коридору шел средних лет крепкий грузный человек, но походка у него была твердая и уверенная. Он заметил девушку, которая смотрела на него во все глаза, остановился.

- Мы знакомы? - пророкотал его голос по-французски с акцентом.

- Увы, Василий Васильевич, - ответила она по-русски, тоже коверкая слова на английский манер. - Мы не знакомы.

- Не имею чести. - Человек поклонился. - Вы русский язык знаете?

- Мой супруг, - она мягким жеманным жестом забросила руку за плечо, - русский. Простите за мое бесцеремонное поведение. Я вас узнала.

- Вы были на моей выставке?

- Увы. Мы на днях приехали в Вену, но я видела ваши картины прежде.

- Просите нас, - заговорил Алик. - Моя супруга - американка. Она без ума от всего русского. Позвольте представиться. Александр Константинович Шеховской. Элизабет, моя жена.

- А это Василий Васильевич Верещагин, - произнесла Эл и восторженным придыханием. - Простите великодушно за мою несдержанность. Не смею отвлекать вас от Моцарта.

- Ну что вы. Мне лестно встретить тут соотечественников, сударыня. Признаться, меня впервые вот так узнают. Это мне впору смущаться. Благодарю за признание, - ответил Василий Васильевич.

- Где ваша следующая выставка? - спросила Элизабет.