- У вас в доме завелся невидимка? - спросил он.

Она не поняла, что он имеет в виду.

- За занавесом стоит маленький человек и считает, что невидим, - пояснил он.

Фрау Хофман глянула в сторону двери и громко, строго сказала:

- Франси, это очень плохо подсматривать и подслушивать за взрослыми. Я накажу вас.

За занавеской повисла тишина, даже дыхания не было слышно.

- Вы там задохнетесь, - добавил Рагнар.

Тихие шажки за креслом и тоненький голосок:

- Мамочка, простите меня. Я не буду больше так поступать.

Рагнар обернулся к нему, и мальчик замер, вытаращив глаза. Он был похож на мать, такой же смуглолицый и кареглазый, с вьющимися волосами. Он был взволнован и обескуражен своим разоблачением.

- Это мой старший, Франц, - сказала фрау Хофман. - Пойди к себе, дорогой. У нас гость, он пришел к твоему отцу, ты выглядишь невоспитанным мальчиком.

Но он не послушался, подошел ближе к незнакомцу в кресле.

- Как вы узнали, что я прячусь? Вы не видели меня, - прошептал он загадочно.

- Я - волшебник, - серьезно заявил Рагнар.

Мальчик чуть подскочил, испугался и кинулся наутек.

Фрау Хофман смущенно покачал головой.

- Он слушается только мужчин, - посетовала она.

- Все дети очень любопытны, а иначе, как они познают жизнь, - добродушно заметил Рагнар. - Если вам необходимо заниматься обычными делами, я подожду здесь один. Не стоит уделять мне столько внимания. Я нарушил покой в этом доме раньше времени.

- Нет-нет. У нас не часто бывают гости, кроме университетских знакомых Рудольфа, мне приятно просто с вами беседовать. У меня здесь не так много знакомых. Вы интересный молодой человек. Мой сын заметил верно. Как вы узнали?

- Я чувствую людей, - неопределенно ответил он. - Их магнетизм.

Она склонила голову чуть на бок, в янтарных глазах застыло любопытство.

- Как? - удивилась она.

- Ничего трудного. И вы так можете.

- Никогда. Я не знала, что сын прячется.

- Вы были заняты беседой со мной.

Она замолчала, подыскивала слова.

- Я ничего в этом не смыслю, - вздохнула она и потупила глаза.

- Хотите, я вам напомню?

Она снова удивленно посмотрела на него.

- Когда господин Хофман возвращается домой, вы почти с порога знаете, в каком он нынче настроении, насколько он устал, озабочен, поглощен мыслями.

Она задумалась, посмотрела на него и спрятала улыбку.

- Но я прав?

- Правы, господин Гаруди. Но это просто наблюдения.

- Любая способность начинает развиваться от наблюдений и анализа, - заверил Рагнар с твердым кивком головы. - Вы просто не обращали внимания, как в случае с мальчиком. Такие способности есть у всех людей, просыпаются они не у каждого. А потом они превращаются в инструмент для исследования мира. Иногда, он становится ясновидением, пророческим даром, то, что человек может в себе открыть.

- И вы обладаете таким даром? - сказала она, хотя уже сочла вопрос излишним.

- Я бы выглядел шарлатаном, если уже не выгляжу. Мои способности не совсем те, о которых принято сплетничать в салонах.

Она бросила на него заинтересованный взгляд.

- Сейчас придут ваш супруг с графом Шеховским. Я поступлю просто.

Он достал из кармана книжечку размером с ладонь и карандаш. Быстро написал на листочке несколько строк, вырвал его из книжечки, свернул вчетверо.

- Положите записку в книгу, или в некое укромное место. Не читайте раньше, чем вечером через два дня, - сказал он с лукавой улыбкой, которая сделала его моложе.