- Да.

Хофман перевернул у него на руках коробку и снял нижнюю крышку.

- Это не арабский, - заметил Рагнар. - Вы знаете?

- Увы. Мне не известно, какой это язык, - ответил Хофман.

Александр Константинович мягко взял стеклянные листы в картонной оправе из рук Рагнара.

- Сам факт - держать в руках нечто такое - уже открытие. Это клинопись, я читал когда-то статью о том, что это еще более древнее письмо, чем греческое. Но каким образом текст оказался на бумаге? - задавался он вопросом, оглядывая собеседников.

- Методом печати, - с улыбкой ответил ему Рагнар. - Тут видно, что его прокатили по листу. Вот тут боковой орнамент повторяется. На глаз он идентичен. Сохранность приличная.

Тут Рагнар повернул лист к себе. В глазах профессора зажегся огонек подозрения.

- Вы видели нечто подобное раньше? - спросил он.

- Да. На глиняных табличках. В этом случае их отпечатали на пергаменте. Поразительно. Жаль, что прочесть такое никому еще не удавалось. Жаль, - Рагнар с грустью вздохнул.

- А вот и другой. - Хофман открыл вторую коробку. - Один мой коллега утверждает, что это один из языков племен с Иранского нагорья. Вот что интересно. Текст в орнаментальной рамке, но по краю…

- Та же полоса, что на первом документе. Но нарисованная, - сказал Александр.

- Поразительно! Я подметил этот момент не сразу. Какая у вас хорошая зрительная память, ваша светлость.

- Да, тут я могу состязаться с кузеном Элберетом, - ответил молодой человек. - Но умоляю, будьте добры, обращайтесь по имени отчеству, лучше по имени, не сочту панибратством и буду благодарен. Вы обязаны своим положением собственному труду, а я происхождению, не известно, кто достиг большего.

- Мне признаюсь, удивительна ваша скромность. Хорошо, Александр Константинович. Мне, поверьте, не легче выговорить это имя, - заметил Хофман.

- Если бы я, как Рагнар, мог назваться простым путешественником. Мне хочется услышать, что вы смогли тут прочесть?

- Сама рамка тоже - текст, ее я смогу прочесть, если найду когда-нибудь ключ. Ну а центральная часть - это фрагмент из книги канонической Авесты. Молитва.

- Кажется старик, что спас вас от турецкого плена был огнепоклонником, - иронически заметил Рагнар.

- Не смейтесь. Кажется так, - строго сказал профессор.

- Вам чудесным образом повезло, - сказал Рагнар уже многозначительно. - Благословение старика спасло вам жизнь.

Рагнар отошел от них, сложив руки на груди, он прохаживался по библиотеке в то время, как граф Шеховской глаз не сводил с текста.

- И вы верите, что свитки помогли вам избежать печальной участи? - спросил он у профессора.

- Вы не скептик, я заметил. Да, - подтвердил профессор. - Отчасти. Хоть мне, как европейцу, довольно трудно согласиться с тем, что так могло быть. Но положение мое было отчаянным, я не надеялся избежать плена таким образом. Как же тут найти подтверждение?

- Я верю в судьбу, - сказал Рагнар.

Он вернулся к окну, взял в руки первую коробку и посмотрел на свет.

- Вы это заметили? - спросил он у профессора.

- Вы меня поражаете. Вы оба с первого взгляда заметили тонкости, на которые у меня ушло время. Вы оба прирожденные исследователи, - не скрывая восторга, сказал профессор.

- Здесь есть еще один текст, - сказал Рагнар.

- Как вы узнали?

- Я видел сон. Вот этот самый момент. Я держу в руках стекло в синей оправе, а на свету вижу ряды символов, мне незнакомых. Сквозь один слой проступает еще один. Яркое воспоминание пришло немедленно, как я взял стекло в руки. Я только вспомнил мой сон, - ответил господин Гаруди.

- С моим другом Рагнаром такое бывает нередко, - подтвердил Александр.