На Диану даже не обратили внимания. Картина была пристранная. Она не знала, как ей поступить, Ванхоффер ее словно не видел. Если не разбить компанию дискуссия затянется до неприличия долго. Хорошо дамы этого не видят, однако отсутствие мужчин подозрительно.

Она вышла из комнаты, через гостиную прошлась к лестнице. Рагнар и Александр о чем-то серьезно беседовали в проеме выхода на лестницу. Она подошла и с осуждающим выражением на лице обратилась к Александру:

- Спасайте положение, граф. Ваша жена обсуждает политическое положение в Европе, в каминной комнате в окружение подавляющего большинства приглашенных в дом мужчин. Выйдет скандал. Дамы в недоумении. Вызволяйте ее оттуда.

Она увидела довольную мину на лице Рагнара, и он почему-то разрешающе кивнул Александру. Его взгляд говорил: "Убедилась. Я предупреждал".

- Передай Ванхофферу, что Шарль Боссе спешил на поезд и просил за него проститься.

И он улыбнулся ей умильной улыбкой.

- Что нам еще предстоит? - спросил он.

- Чай, - сказала она с упреком.

- Какая насыщенная у нас программа.

- Ты и вчера говорил что-то такое.

- И завтра скажу, - вздохнул он уже не так весело.

Они уезжали от Ванхоффера в половине одиннадцатого, почти последними.

- И как мы смотрелись в окне? - спросил Игорь задумчивого Дмитрия.

- Хм. Я ожидал большего эффекта. Тео ушел, как только увидел ваши объятия, я думаю, он поцелуй смотреть не смог.

- Что я говорила, обидели мальчишку. Представьте, какая буря у него сейчас внутри, - вздохнула Эл без всякого намека на сарказм.

- Не такой он мальчишка, - вдруг вступилась Оля. - Он безрассуден, у него острое воображение. Мне его жалко.

- Дамы, это время определенно повлияло на вас, вы проявляете сострадание? - воскликнул Рагнар.

- Этот упрек ты мог бы адресовать мне, - возразила ему Эл. - Мне приходиться быть безжалостной временами, а вот Оля у нас - образец милосердия.

- Перестань, командир, припомни, как я орала на тебя после истории с пиратами, - заметила Оля.

Оля никогда не называла Эл командиром, сейчас ей так захотелось. Эл в ореоле накладных волос, в этом несвойственном для нее обличии, вызывала у Оли желание закрыть глаза, вообразить, что ей все это сниться. Эл была очень красива, Франсин и Шарлота трудились больше двух часов, чтобы создать такое великолепие. Диадема, шикарное платье, бриллианты. Эл была похожа на одну из кукол, которых Ольга видела в витринах местных кукольных магазинов. Это была вовсе не зависть, глядя на себя в зеркало, она испытала что-то подобное. За неделю ей хватило впечатлений от этих нарядов, неудобной обуви. Поведение Теодора вчера и сегодня усугубило недовольство. Ей хотелось чего-то натурального, искреннего. Она охотно отправилась якобы целоваться с Игорем на фоне занавески, но обняла его совершенно искренне, так, как ей хотелось вчера. От этого подлинного порыва ей стало хорошо на душе.

Этот вечер с пустыми разговорами и ненужными условностями оставил тягостное впечатление. Ей пришлось изображать не то, что она есть на самом деле. Это не ее мир, протест перерос в недовольство, настроение испортилось, никакими напоминаниями о долге и службе она не могла привести себя в равновесие. Она осмотрела всех еще раз, и чувство фальши заставило зажмуриться. Уж если кто смотрелся натурально, так это Алик. Он перенес в этот новый облик все свои достоинства, начиная от осанки и благородства и заканчивая любовью к жене. Хоть в джинсах, хоть в летном костюме, хоть во фраке - он вел себя одинаково.