- Это командиру решать, - ответил он.

- Правильный ответ. Слишком правильный, - улыбнулся Дубов. - Проводите меня к выходу, Грэг Макензи. - Они двинулись из комнаты. Дубов пошел медленно, устало. - Вот чтобы я посоветовал: используйте нетрадиционные для решения задачи способы с таким размахом, на который только способны. Каково главное оружие вашего командира в экстренных ситуациях?

Дубов дал ему подумать и у выхода повернул ручку, управляющую освещением, оно стало тухнуть и погасло.

- Интуиция, - сказал Игорь.

- Эк, вы замахнулись.

Они встали в проеме двери, между освещенным холлом и темнотой комнаты. Дубов сделал серьезное лицо, опять становясь Боссе. Он взял Игоря за плечи и посмотрел в глаза, словно делал замечание.

- Дерзость, - тихо сказал Дубов.

У выхода из дому дворецкий протянул ему саквояж. Дубов почти вышел, но словно вспомнил что-то, на полкорпуса высунулся в проем двери.

- Да, господин Макензи!

Игорь подошел близко. Дубов сделал какой-то незаметный жест, и Игорю пришлось зажать под мышкой плоский предмет.

- Я не простился с хозяином. Уже спешу. Передайте лично от меня поклон господину Ванхофферу. Жаль, что у меня мало времени осталось, не смог вам толком помочь.

- Жаль. Счастливой дороги, - ответил Грэг и сам прикрыл дверь за Шарлем Боссе.

***

- Это все что я могу воспроизвести. Эл, я волновался, не смог запомнить разговор целиком.

Шум в голове и расплывчатый силуэт лица напротив. Ее качнуло, Игорь заботливо придержал ее за плечи. Она молчала, он терпеливо ждал, опасаясь, что прервет это действо. Прошли мгновения. У Эл был сонный и отрешенный вид. Она закрыла глаза, подняла вверх брови и покачала головой.

- Какое тут густое пространство, - сказала она. - Как обухом по голове.

Он перестал держать плечи, но рук не опустил, готовый подстраховать ее.

- Что плохо выгляжу?

- Никогда не участвовал в таком процессе, - сказал он.

- А когда-то мне мгновений хватало, чтобы увидеть,- посетовала она. - У тебя очень четкие образы, совсем, как у тренированного на такие вещи человека.

- Я запоминал как смог, я специально побыл один минут десять и прокручивал разговор в голове. Потом я специально вернулся и сделал вид, что осматриваю коллекцию Ванхоффера. Я что-то волнуюсь. Болтать начал.

- Да. Лучше помолчи, - посоветовала она.

Она пошла по тропе одна, не прибегая к его помощи. Он шел сзади, шагах в трех-четырех. Эл ушла в себя.

Она, не оборачиваясь, протянула ему книжку.

- Взгляни, тебе же любопытно.

- Конечно.

- Ты у меня за спиной и я чувствую, как ты ерзаешь.

Он открыл первую страницу и увидел какой-то невнятный рисунок, ему пришлось вертеть лист, чтобы уловить ракурс. Он пролистал несколько страниц, и там тоже были похожие рисунки. Страницы дальше содержали надписи на русском написанные латинскими буквами. На всякий случай он пролистал все и заметил вверху страничек даты. Одиннадцатое сентября было перечеркнуто. Потом страничка с шестнадцатым, девятнадцатым сентября и вторым октября. Все надписи заканчивались пятым октября.

Эл продолжала брести вперед, она даже не придерживала платье, шаг ее стал тверже. Тут она остановилась.

- Мы далеко ушли. Надо вернуться, - решительно сказала она.

Игорь повертел в руках книжицу.

- Занятное чтиво, - сказал он. - Ничего не понял. Скажешь что-нибудь?

- Что скажу, - развела она руками. - Самадин с Дубовым торопились нам помочь, я теряюсь. Если Ванхоффер ближайшие дни свяжется с парижским отделением - мы пропали. Нужно коллегиально решать, что мы будем с этим делать. Может быть, не только у нас с Аликом возникли подозрения.